НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ ДИАГНОСТИКИ АЛКОГОЛИЗМА

А. И. Минко, Б. В. Михайлов, Г. А. Мусиенко, А. А. Сердюк

* Публикуется по изданию:
Минко А. И., Михайлов Б. В., Мусиенко Г. А., Сердюк А. А. Психологические методы диагностики алкоголизма // Український медичний альманах. — 2000. — Т. 3, № 2 (додаток). — С. 96–100.

Вопрос скрининга расстройств, сваязанных с потреблением алкоголя, выявление лиц повышенного риска развития алкогольной зависимости остаётся собственно актуальным. При этом, в данном случае под скринингом понимается выявление состояний риска или повышенного риска возникновения алкогольной зависимости (АЗ) с помощью психологических тестов и других процедур, которые обеспечивают максимально быстрый ответ. Скрининговые тесты позволяют выявить лиц с вероятным наличием того или иного заболевания среди лиц, не предъявляющих каких-либо жалоб по поводу здоровья (Лисицын, Сидоров, 1990).

Исторически одной из самых первых попыток внедрить в наркологическую практику анкетную методику была J-карта, предложенная E. Jellinek (1960), которая достаточно чётко характеризовала отдельные стадии развития алкоголизма и особенности поведения больного.

Поиск поведенческих критериев, критериев изменения профессиональной деятельности характерен в основном для США. Отсюда — обилие психологических тестов. Национальным советом по алкоголизму предложен опросник CRIT (Criteria for the Diagnosis of Alcoholism) — обобщение ряда применяемых США тестов, в т. ч. ARQ (Alcoholism Risk Questionaire), включающий 16 разделов, касающихся психологических, поведенческих и социальных функций опрашиваемого, MAST (Michigan Alcoholism Screening Test) — 25 разделов, о влиянии алкоголя на межличностные отношения, работоспособность, здоровье и т. п. Работа над тестом отнимает 10–15 минут. Оценка проводится в баллах от 1 до 5, наивысший балл соответствует болезни (Amiel-Lebigre, 1988; Tulevski, 1989; Nociar, 1990), чувствительность теста достигает 91,5% (Cyr, Wartman, 1988).

Известны также BMAST (Brief Michigan Alcoholism Screening Test), MAC (MacAndrew Alcoholism Scale), IASI (Iowa Alcoholic Stage Index), включающие 5 разделов (работа, семья, финансы, взаимоотношения с полицией, здоровье) и позволяющие определять ранние, средние и поздние стадии алкоголизма (Hillemand, Moore et al., 1989). По мнению E. Harbutg et al. (1988) BMAST является полезным инструментом в выделении из общей популяции проблемных потребителей алкоголя, беспроблемных потребителей, а также моделей потребления алкоголя среди пьющих.

Известны также тест Мортимера–Филькинза; опросник эссенциально-реактивного алкоголизма; опросник Ландина, который состоит из вопросов, касающихся демографической информации, наследственности, диагностических шкал BMAST и дополнительных шкал, включающих симптоматику алкоголизма (Henzel, 1984); опросники ADS и SADD (Hillemand, Moore et al., 1989; Roberto, Masur, 1986; Allen, Fertig, Towle, 1994), тест употребления алкоголя (Richter, 1993); шкала для оценки влечения к алкоголю (Anton, Moak, 1992); опросник The significant-other behavior Questionnaire (SBQ) (Love et al., 1993); тест выявления нарушений при употреблении алкоголя и др.

В Западной Европе появился основанный на подобных же принципах MALT — Мюнхенский алкогольный тест. Эпидемиологическая группа итальянского алкоголического общества осуществила программу оценки Мюнхенского алкогольного теста, который вследствие быстроты исполнения может использоваться для скрининга населения (Marsili, Traverso, 1988; Gorenc, Feuerlein et al., 1985).

Кроме того, рекомендуется использовать опросник MALT для определения принадлежности к группе высокого риска по алкоголизму (Walburg, 1988; Bernitzki, 1987). По мнению G. B. Modonatti, A. M. Musso, G. Marsili (1988), схема Мюнхенского алкогольного теста позволяет с меньшими ограничениями формулировать диагноз алкоголизма, однако он не имеет преимуществ в отношении простоты исполнения по сравнению с другими тестами (Tulevski, 1989; Boni, Rossi et al., 1988). Этот тест подходит для скрининга населения на алкоголизм (Marsili, Traverso, 1988; Рихтер, Ройтер, 1987), но лишь 62,5% положительных диагнозов, установленных с помощью MALT, подтвердились при использовании DSM-III R (Garzotto, Bertasi, Masili, 1988).

В то же время, оказалось, что критерии DSM-III R злоупотребления алкоголем, высоко коррелирующие друг с другом, слабо коррелируют с характером пьянства по самоотчётам, с количеством и последствиями потребления алкоголя (Tarter, Ama Amesa, Moss, Edwards, 1987; Kruszylski, Miazgowska et al., 1988). Авторы ставят под сомнение специфичность и корректность ценности критериев DSM-III R для диагностики злоупотребления алкоголем.

Использование DSM-III R для диагностики алкоголизма у подростков обнаружило меньшую частоту диагноза алкоголизма, чем у взрослых (Filstead, Parrella, Conlin, 1989), что, по мнению авторов, обусловлено тем, что в руководстве DSM-III R для диагностики зависимости необходимо выявление роста толерантности или абстинентного синдрома.

L. Rossetto et al. (1988) при сравнении тестов MAST и MALT отобрали 9 клинических вопросов, составивших новый опросник, рекомендуемый для выявления алкоголизма в итальянских медицинских учреждениях. Диагностическая эффективность этого опросника, в который вошло 7 вопросов, заимствованных из MALT и два вопроса из MAST, составила, по данным авторов, более 80%. Некоторые психологические опросники, например, патохарактерологический диагностический опросник, шкала MacAndrew могут служить и для идентификации лиц из группы высокого риска алкоголизма (Личко, Лавкай, 1987; Knowles, Schroeder, 1990).

H. E. Ross, H. B. Glaser (1989) изменив оценочную систему теста GHO-60 существенно повысили его эффективность в отношении больных алкоголизмом, чувствительность теста в отношении наркологического контингента составила 69%, специфичность — 75%, вероятность положительной динамики — 77%, отрицательной — 66%, общий процент ошибок составил 29%.

Психологические опросники используются не только для диагностики, но и для выработки наиболее эффективной терапевтической тактики (Amiel-Lebigre, 1988). Так, C. P. Appel (1988) предложил новый опросник для оценки эффектов потребления алкоголя, содержащий 14 шкал общих с принятыми опросниками для диагностики алкоголизма. Результаты автор сравнил с существующими опросниками типа MAST, MMAST и CAGE. Оказалось, что новый опросник усиливает интерес больных к участию в лечении в большей степени, чем это делают другие опросники.

G. Richter, P. G. Klemm, M. Zahn (1990) выделили с помощью многофакторного анализа, включавшего 23 переменных, 9 показателей, в т. ч. 5 объективных и 4 субъективных, позволяющих за 10 минут провести диагностику как зависимости от алкоголя, так и злоупотребления ним.

Одним из наиболее распространённых методов является использование опросника MMPI и аналогичных, созданных на его основе (МАС). У больных алкоголизмом отмечается повышение параметров по шкалам: депрессия, истерия, психастения, паранойя, шизофрения, в т. ч. и при сравнении с аналогичными данными у больных токсикоманией (Amiel-Lebigre, 1988; MacAndrew, 1986).

Одной из модификаций MMPI является шкала SAP, представленная двумя типами опросников из 36 и 42 пунктов и позволяющая давать положительное определение алкоголизма в 85% случаев (MacAndrew, 1986).

Э. Е. Бехтелем (1986) были систематизированы исследования по идентификации злостного пьянства с помощью Миннесотского многопрофильного опросника (MMPI). В 50-х годах на его основе были разработаны 3 шкалы. Однако позже было выявлено, что эти шкалы в основном определяют дезадаптацию личности, а не выделяют больных алкоголизмом (Amiel-Lebigre, 1988; MacAndrew, 1986).

C. MacAndrew (1986) также, используя MMPI, создал новую шкалу для определения тяжести алкоголизма. Многократная проверка показала, что шкала выявляла только 60–85% больных алкоголизмом. В дальнейшем были предложены новые шкалы, в том числе и сокращённые, но их результативность не превышала 80%.

Злоупотребление спиртными напитками, как известно, приводит к различным медико-социальным последствиям. Поэтому были предложены шкалы, фиксирующие «симптомы наркомании», «симптоматическое пьянство», шкалы «зависимости», «озабоченности алкоголем» (Richter, 1993; Sawiska, Gaul, Matkowski, 1989; Winters, Stinehtied, Hanly, 1993; Moret, Pécond , Versin, 1993).

Среди представленных диагностических шкал наиболее убедительную проверку временем выдержала шкала МАС, созданная C. MacAndrew. Шкала МАС измеряет устойчивые черты личности и позволяет прогнозировать алкоголизм у 72% начавших злоупотреблять спиртными напитками. По мнению одних специалистов, шкала МАС одинаково эффективна для диагностики алкоголизма среди и мужчин, и женщин, и подростков, и стариков (Preng, Clopton, 1986). Другими авторами показано, что чувствительность метода низкая и зависит от возраста и пол обследуемых. Так, правильная диагностика достигала 90% случаев у больных алкоголизмом мужчин в возрастной группе 18–24 года и только 41% у женщин (Cernovsky, 1994; Davis, Colligan, Morse, Offord, 1987).

По данным D. M. Kagan (1987) наиболее полезны для идентификации больных алкоголизмом показатели когнитивных расстройств и социальной дезадаптации. Однако эти шкалы оказались существенно повышены и в группе компульсивных игроков, но курильщики и игроки имели лучшие показатели по шкале коммуникативности и их отличала большая социальная ориентация.

Наиболее распространённой в настоящее время анкетной методикой является MAST — Мичиганский алкогольный скрининг-тест. Названная методика в целом оправдала своё назначение в качестве инструмента предварительной экспресс-диагностики алкоголизма (Nyström, Parasälo, Salaspuro, 1993; Seppa, Pitkäjärvi, Sillanavkee, 1995), кроме того она может применяться в экспертных условиях. Несмотря на некоторое искажение результатов, больные алкоголизмом в своей массе оказываются не в состоянии полностью диссимулировать реакцию на пункты теста, вероятно в связи с изменением внутренней картины заболевания и нарушением познавательных процессов (Бобров, Шурыгин, 1985). К числу достоинств этого теста относят также простоту его проведения и обработки полученных данных. Однако этот метод пока ещё не может считаться вполне совершенным (Seppa, Pitkäjärvi, Sillanavkee, 1995).

А. Е. Бобровым и А. Н. Шурыгиным (1985) была проведена апробация адаптированного варианта Мичиганского алкогольного скрининг-теста (MAST) и изучена его структура. Применение алкогольного скрининг-теста в группах больных и здоровых лиц показало достаточную валидность теста.

В качестве примера более широкого подхода к разработке диагностической шкалы можно привести скринирующую методику для выявления алкоголизма (СМА), сконструированную В. И. Полтавцом (1985) на базе Мичиганского алкогольного скрининг-теста, Миннесотского многопрофильного личностного опросника, теста для непрямого скрининга алкоголизма, опросника для изучения тяжести алкогольной зависимости, Alcadd-теста. Хорошая валидность приведённой методики, её структурированность, слабая связь результатов с личностными особенностями испытуемых открывают широкие перспективы для практического использования.

Наряду с Мичиганским алкогольным скрининг-тестом довольно широкое распространение получил краткий Мичиганский тест для выявления алкоголизма (Crowley, 1984). Существует ещё одна анкета на основе Мичиганского теста (CAGE), нацеленная на выявление скрытого алкоголизма. Двух положительных ответов достаточно для установления вероятного диагноза алкоголизма. В процессе обследования больных, поступивших в психиатрическую клинику, с помощью CAGE было идентифицировано 95% больных алкоголизмом (Steinweg, Worth, 1993). Сопоставимые данные были получены при обследовании бразильского населения, при этом «чувствительность» составила 88%, а «специфичность» — 83% (Masur, 1986; Duarte da Costa et al., 1986; Melon, 1987).

Полагают (Ewing, 1984; Болотова, Минко, Тверетинов, Беловол, 1988; Cornel, Knibe, Zutphen, Drop, 1994; Bush, Shaw, Cleary et al., 1987), что применение вопросника CAGE позволяет диагностировать не только факт злоупотребления алкоголем, но и стадию алкоголизма. Некоторые исследователи оценивают диагностическую ценность теста CAGE даже при одном положительном ответе на 62% и считают его простым, чувствительным и специфичным скрининг-тестом для выявления злоупотребления алкоголем (Moret, Pécond , Versin, 1993; Bush, Shaw, Cleary et al., 1987). Диагностическая ценность лабораторных тестов (ГГТ, средний корпускулярный объём эритроцитов, трансаминазы печени) составляет 30–36%, а теста CAGE даже при одном положительном ответе — 62%. Авторы считают, что CAGE является простым, чувствительным и специфичным скрининг-тестом для выявления злоупотребления алкоголем. Главным достоинством теста является простота и доступность использования, однозначность получаемой информации и её оценки (Liskow, Campbell, Nickel, Powell, 1995; Чухрова, 1988).

Одну из модификаций CAGE представляет собой опросник о проведении злоупотребляющим алкоголем свободного времени — STAQ. Он использовался в Англии в системе первичной медицинской помощи. В этой анкете фокусирование на алкогольных проблемах пытаются скрыть путём опроса, посвящённого развлечениям (просмотр телевизионных передач, занятия спортом и др.), что повышает его чувствительность до 76,5%. Большую эффективность замаскированных скрининг-методик (типа STAQ) отмечает также Н. Н. Иванец (1988). По его данным такой подход позволяет выявить при кардиологическом обследовании 10% больных алкоголизмом, а при обследовании контингента травматологического пункта до 16% нуждающихся в наркологической помощи.

M. G. Cyr, S. A. Wartman (1988) рекомендуют включать в сбор информации при составлении любой истории болезни 2 скринирующих вопроса: «Имелись ли у вас когда-нибудь проблемы из-за выпивки?», обнаруживших чувствительность 70,2%, а при комбинировании с вопросом «Когда вы выпивали последний раз?» чувствительность достигла 91,5%.

Для диагностики алкоголизма используются также и психологические методики. Например, I. Cserue et al. (1983) использовали тест Wartegg, а А. Е. Личко и И. Ю. Лавкай (1987) для выявления контингента с высоким риском алкоголизации до совершеннолетия с успехом использовали патохарактерологический диагностический опросник; J. V. Musil (1985) — прогрессивные матрицы Равена.

При сравнении надёжности и валидности ряда опросников, направленных на выявление алкоголизма, H. D. Mischke, R. L. Venneri (1987) установили, что наилучшие результаты показал MAST, затем CAGE и опросник Мортимера–Филкинса. Однако совпадение тестовых оценок с оценками специалистов по алкоголизму было недостаточным. Возможные причины этого, по мнению авторов, в различии выборок и неоднородных критериях алкоголизма и алкогольных проблем у разных специалистов.

H. S. Neerken, H. N. Plomp (1987) считают существующие диагностические тесты недостаточно простыми для того, чтобы быть широко используемыми для скрининга алкоголизма в популяции.

В литературе имеются сведения о разработанных клинических опросниках для выявления признаков алкоголизма (К. К. Яхтин, В. Д. Менделевич, 1987). Опросник направлен на раскрытие возможной диссимуляции симптомов алкоголизма, а также определение достоверных начальных признаков алкоголизма и дифференциально-диагностических критериев для отграничения их от донозологических форм бытового пьянства.

А. В. Довгий, В. Н. Петров, М. Я. Водяницкая (1990) предложили анкету из 19 вопросов, каждый из которых содержит от 2 до 9 возможных ответов. Основными критериями для включения в группу риска являются данные об объёме потребления алкоголя за неделю. Достоверность анкеты для выявления группы риска и больных алкоголизмом достигает, по данным авторов, 96,3%.

Описано структурированное диагностическое интервью для определения алкоголизма, включающее 7 разделов: демографическая информация; история жизни с акцентом на антисоциальное поведение, что позволяет поставить диагноз антисоциальной личности; алкогольный анамнез; наркотический анамнез; семейная отягощённость психическими расстройствами, алкоголизмом и наркоманиями; психиатрический анамнез. Надёжность методики колебалась от 0,765 до 1,0. Надёжность оценивали в сравнении с общеупотребимым клиническим интервью SADS. Предлагаемая методика оказалась близкой к SADS и даже более чувствительной в случаях вторичного и осложнённого алкоголизма (Schukit, Irwin, Howard, Smith, 1988).

На основе кооперативного проекта ВОЗ с участием 6 стран разработан тест The Alcohol Use Disorders Identification Test (AUDIT) (Saunders, Aasland, Babor et al., 1993; Bohn, Babor, Kraurler, 1995), как инструмент для выявления лиц, употребляющих вредное для здоровья количество алкоголя. Он представляет собой опросник из 10 вопросов, касающихся употребления алкоголя, поведения, связанного с употреблением, а также связанных с этим проблем.

В то же время, есть отрицательные оценки скринирующих тестов. Так, например, L. W. Glaze, P. G. Coggan (1987), E. Heck (1995) сделали вывод о том, что использование CAGE в качестве одной из составляющих развёрнутого опросника о здоровье нецелесообразно, поскольку составляющие его вопросы не позволяют идентифицировать значительное число больных, злоупотребляющих алкоголем. В условиях терапевтической клиники этот скринирующий тест обнаружил как слабую чувствительность, так и низкую специфичность. Простые же вопросы, касающиеся количества и частоты употребления алкоголя оказались более эффективными и позволили идентифицировать среди больных 4% лиц, злоупотребляющих алкоголем. По данным американских учёных (Willenbring, Sonnier, Lynch, Bielinski, 1991) шкалу зависимости от алкоголя (ADS) нельзя считать достоверным методом диагностики зависимости от алкоголя.

В. Ю. Завьяловым (1988) разработана методика для диагностики мотивации употребления алкоголя. Включающая 45 вопросов объединённых в 9 мотивационных шкал, позволяющая косвенно судить о степени алкоголизации личности.

В. И. Полтавец (1991) (Днепропетровский медицинский институт) считает, что принятые в психиатрии схемы описания психического статуса не дают необходимой информации для построения плана лечения и реабилитации больных. Среди психологических концепций, позволяющих проводить эффективный анализ особенностей поведения больных наркогениями, одно из ведущих мест занимает концепция установки. Им предложены три основных варианта установки на лечение: отрицательная, формальная и положительная. Совместно с Н. А. Ерчковой им разработана и успешно применена на практике методика для диагностики установки на лечение токсикомании, содержащую 127 вопросов объединённых в 6 диагностических шкал (шкала лжи; осознание состояния здоровья; отношение к мерам воздействия со стороны руководства; отношение к спиртным напиткам; отношение к окружающим; отношение к самому себе).

Следует отметить, что среди психодиагностических методик, широкое распространение в клинике алкоголизма получили проэктивные методы — тест Люшера, ТАТ, тест Роршаха, методика незаконченных предложений, рисуночные методы и их различные модификации. Но, следует отметить, что не смотря на свою высокую информативность эти методы достаточно громоздки и трудоёмки, что практически исключает возможность группового исследования и оценки полученных результатов (Завьялов, 1988; Щетинський, Польшин, 1990; Казаков, 1991).

В определённой степени оценка употребления алкоголя больными алкоголизмом зависит от предоставленных вариантов ответов. K. Poikolainen, P. Karkkainen (1985) доказали заниженность суточного употребления алкоголя сильно пьющих людей, опрошенных по лёгкой форме опросника (варианты ответов, устанавливающие лёгкое, умеренное и среднее по частоте употребление алкоголя), влияние типа опросника на ранжирование субъектов по суточному употреблению алкоголя.

Увлечённость психологической диагностикой алкоголизма такова, что допускается самодиагностика болезни, о чём свидетельствует Self-Administrated Alcoholism Screening Test (Hurt, Briones, 1986). Однако европейские наркологи совершенно справедливо полагают, что психологические тесты избыточно трудоёмки, а результат их применения зависит от установки (аггравация–диссимуляция) опрашиваемого (Weinstein, Slaght, 1995).

Несомненно, что все эти подходы показали свою безусловную полезность, но ни один из них ещё не исчерпал свои возможности.

Литература

  1. Бехтель Э. Е. Донозологические формы злоупотребления алкоголем. — М.: Медицина, 1986. — 272 с.
  2. Бобров А. Е., Шурыгин А. Н. Алкогольный скрининг-тест: его валидность и структура // Психологическая диагностика при нервно-психических и психосоматических заболеваниях. — Л., 1985. — С. 33–36.
  3. Болотова З. Н., Минко А. И., Тверетинов А. В., Беловол А. Н. Диагностика и лечение гемодинамических нарушений у больных хроническим алкоголизмом: Методические рекомендации. — Харьков, 1988. — 14 с.
  4. Довгий А. В., Петров В. Н., Водяницкая М. Я. Анкетный метод выявления лиц, относящихся к группе риска заболевания алкоголизмом и вероятных больных в условиях промышленного предприятия // Вопросы наркологии. — 1990. — № 1. — С. 44–48.
  5. Завьялов В. Ю. Психологические аспекты формирования алкогольной зависимости. — Новосибирск, 1988. — С. 164–183.
  6. Иванец Н. Н. Актуальные проблемы алкоголизма // Вопросы наркологии. — 1988. — № 1. — С. 3–7.
  7. Иванец Н. Н., Лукомская М. И. Диагностика ранних форм хронического алкоголизма // Актуальные вопросы наркологии. — Кишинёв, 1986. — С. 65–66.
  8. Казаков Л. Х. Характеристика информированности учащихся о наркотических и токсических веществах // Вопросы наркологии. — 1991. — № 3. — С. 25–28.
  9. Лисицын Ю. П., Сидоров П. И. Алкоголизм. Медико-социальные аспекты: Руководство для врачей. — М.: Медицина, 1990. — 528 с.
  10. Личко А. Е., Лавкай И. Ю. Метод раннего выявления подростков и юношей с высоким риском алкоголизации в целях первичной профилактики алкоголизма // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 1987. — Т. 87, вып. 2. — С. 247–249.
  11. Полтавец В. И. Новейшие достижения в области наркологии // Вопросы наркологии. — 1991. — № 2. — С. 45.
  12. Полтавец В. И. Анкетные методы скрининга алкоголизма. — Киев, 1985. — 21 с.
  13. Рихтер Г., Ройтер Ф. Диагностика алкоголизма с помощью анкетного метода определения количества употребляемого алкоголя и лабораторных данных // I Съезд психиатров соц. стран: Материалы. — М., 1987. — С. 487–490.
  14. Чухрова М. Г. Применение теста CAGE в предварительной диагностике злоупотребления алкоголем у рабочих экспедиционной вахты // Медико-биологические проблемы вахтовой организации труда. — С., 1988. — С. 79–84.
  15. Щетинський В. В., Польшин С. Н. Тест Люшера як показник преабстинентного варіанту алкогольної особи // 8-й з’їзд невропатологів, психіатрів та наркологів Української РСР: Тези доповідей. — Харків, 1990. — С. 230–231.
  16. Яхтин К. К., Менделевич В. Д. Клинический опросник для выявления ранних признаков алкоголизма // Казанский медицинский журнал. — 1987. — Т. 68, № 1. — С. 38–42.
  17. Allen S. B., Fertig J. B., Towle L. H. et al. Psychometric analyses of the alcohol dependence scale among united states and Russian clinical samples // International Journal of the Addictions. — 1994. — Vol. 29, № 1. — P.71–87.
  18. Amiel-Lebigre F. Echelles de depistage et de diagnostic de l’alcoolisme // Rev. alcool. — 1988. — 33, № 1. — P. 24–33.
  19. Anton R., Moak D. Further validation of a scale for alcohol craving: Abstr. Res. Society of Alcohol. Meet. (1992, June 13–18, San Diego, California) // Alcoholism, Clinical and Experimental Research. — 1992. — Vol. 16, № 2. — P. 418.
  20. Appel C. P. Motivating patients for tobacco: Prev. And Contr. // Alcohol, Drugs and Tobacco: Prev. and Contr. / Real. ADN Aspirat.: Proc. 35-th Int. Congr. Alc. and Drug Depend., Oslo 31 July—Aug., Abstr. — 1988. — P. 22.
  21. Bernitzki H.-G. Alcoholismussfrü herkennung // Z. Ärztl. Fortbild. — 1987. — 81, № 15. — P. 777–778.
  22. Bohn M. J., Babor T. F., Kraurler H. R. The alcohol use disorders identification test (AUDIT): validation of a screening instrument for use in medical settings // Journal of Studies on Alcohol. — 1995. — № 4. — P. 423–432.
  23. Boni B., Rossi G. P., Chiarazzo A., Marsili G., Ferri M. Validazione del mait nella USL FR/8 del Lazio // Alc. et benessere: Opin. Confronto: 6 Congr. naz., Firenze 27–29 ott.: Abstr. — 1988. — 2. — P. 24.
  24. Bush B., Shaw S., Cleary P., Delbanco T. L., Aronson M. D. Screening for alcohol abuse using the CAGE questionnaire // American Journal of Medicine. — 1987. — Vol. 82, № 2. — P. 231–235.
  25. Cernovsky Z. Z. MacAndrew alcoholism scale and repressio: detection of false // Psychol. Repts. — 1985. — Vol. 57, № 1. — P. 191–194.
  26. Cornel M., Knible R. A., Zutphen W. M. Van, Drop M. J. Problem drinking in a general practice population: the construction of an informal scale for severity of problem drinking // Journal of Studies on Alcohol. — 1994. — Vol. 55, № 4. — P. 466–470.
  27. Crowley T. J. Alcoholism identification, evaluation and early treatment // Western Journal of Medicine. — 1984. — Vol. 140, № 3. — P. 461–464.
  28. Cserne I., Gurdon K., Takách G. A WARTEGG-teszt hasznalata alkoholbetegek pszichodiagnosztikajaban // Alkohologia. — 1983. — 14, № 2. — P. 76–81.
  29. Cyr M. G., Wartman S. A. The effectiveness of routine screening questions in the detetection of alcoholism // JAMA. — 1988. — Vol. 259, № 1. — P.51–54.
  30. Davis L. J., Colligan R. C., Morse M., Offord K. P. Validity of the MacAndrew Scale in a general medical population // Journal of Studies on Alcohol — 1987. — Vol. 48, № 3. — P. 202–206.
  31. Duarte da Costa L. M., de Castro F. T., Givaldo Melquiades de Medeiros J. Prevalencia de enfermidade alcoólica detectada pelo questionário cage no hospital universitá rio da universidade federal da Paraiba // Cie nc., cult., saú de. — 1986. — 8, № 2. — P. 17–20.
  32. Ewing J. A. Detecting alcoholism. The CAGE Questionnaire // JAMA. — 1984. — Vol. 252, № 14. — P. 1905–1907.
  33. Filstead W. F., Parrella D. P., Conlin J. M. Alcohol use and dependency in youth: examining DSM-III diagnostic criteria // Drugs and Society. — 1989. — Vol. 3, № 1–2. — P. 145–170.
  34. Garzotto N., Bertasi A., Masili G. Validazione del MALT nella USL 9 del Trention Alto Adige // Alc. et benessere: Opin. Confronto: 6 Congr. naz. Firenze 27–29 ott.: Abstr. — 1988. — 2. — P. 24.
  35. Glaze L. W., Coggan P. G. Efficacy of an alcoholism self-report questionnaire in a residency clinic // Journal of Family Practice. — 1987. — Vol. 25, № 1. — P. 60–64.
  36. Gorenc K. D., Feuerlein W., Nadelsticher A., Pacurucu S., Küfner H. Die Alkoholdiagnose mit dem Münchner Alkohollsmustest (MALT) In Ecuador: Vergleich mit den Ergebnissen der deutschen Studie // Suchtgefahren. — 1985. — 31, № 2. — P. 155–165.
  37. Harburg E., Gunn R., Gleiberman L., Roeper P., Difranceisco W., Caplan R. Using the short Michigan alcoholism screening test to study social drinkers: Tecumseh, Michigan // Journal of Studies on Alcohol. — 1988. — Vol. 49, № 6. — P. 522–531.
  38. Heck E. J., Williams M. D. Using CAGE to screen for drinking-related problems in college students // Journal of Studies on Alcohol. — 1995. — Vol. 56, № 3. — P. 282–286.
  39. Henzel H. A. Diagnosing alcoholism in patients with anorexia nervosa // American Journal of Drug and Alcohol Abuse. — 1984. — Vol. 10, № 3. — P. 461–466.
  40. Hillemand B., Moore N., Lhuintre J. P., Zarnitsky C., Libert C., Joly J. P. Les tests et échelles de dépistage de l’alcoolisation et de l’alcoolisme // Rev. alcool. — 1989. — 34, № 3. — P. 156–189.
  41. Hurt R. D., Briones E. B. // American Journal of Clinical Nutrition. — 1986. — Vol. 43. — P. 521–529.
  42. Jellinek E. M. The Disease Concept of Alcoholism. — New Haven: College and University Press, 1960.
  43. Jorge M. R., Masur J. Questionários padronizados para avaliaçâo do grau de severidade da Sindrome de dependencia do álcool // J. Bras. Psiquiat. — 1986. — 35, № 5. — P. 287–292.
  44. Kagan D. M. Addictive personality factors // Journal of Psychology. — 1987. — Vol. 121, № 6. — P. 533–538.
  45. Knowles E. E., Schroeder D. A. Concurrent validity of the MacAndrew alcoholism scale: mixed-group validation // Journal of Studies on Alcohol. — 1990. — Vol. 51, № 3. — P. 257–262.
  46. Kruszynski S., Miazgowska B., Drechsler M., Jarema M., Wdowiak J., Korwin-Piotrowska T., Fryze C., Love C. T., Longabaugh R., Clittord P. R., Bcattie M., Peaslee C. F. The significant-other behavior questionnaire (SBQ): an instrument for measuring the behavior of significant others towards a person’s drinking and abstinence // Addiction. — 1993. — Vol. 88, № 9. — P. 1267–1279.
  47. Liskow B., Campbell J., Nickel E. J., Powell B. J. Validity of the CAGE questionnaire in screening for alcohol dependence in a walk-in (frigae) clinic // Journal of Studies on Alcohol. — 1995. — Vol. 56, № 3. — P. 277–281.
  48. Love C. T., Longabaugh R., Clittord P. R., Bcattie M., Peaslee C. F. The significant-other behavior questionnaire (SBQ): an instrument for measuring the behavior of significant others toward a person’s drinking and abstinence // Addiction. — № 9. — P. 1267–1279.
  49. MacAndrew C. Toward the psychometric detection of substance misuse in young men: the SAP scale // Journal of Studies on Alcohol. — 1986. — Vol. 47, № 2. — P. 161–166.
  50. Marsili G., Traverso M. Validazione muticentrica di un test di screening della popolazione generale: metodologia // Alc. et benessere: Opin. confronto: 6 Congr. naz., Firenze, 27–29 ott. — Bologna, 1988. — P. 21.
  51. Masur J. Diagnóstico precoce do alcoolismo através de questionários padronizados e testes biológicos // J. Bras. Psiquiat. — 1986. — 35, № 6. — P. 329–332.
  52. Melon R. Étude comparative des différents moyens de diagnostic précoce de l’coolisme test C.A.G.E., grille de le Góet gamma GT // Rev. alcool. — 1987. — 32, № 4. — P. 248–260.
  53. Mischke H. D., Venneri R. L. Reliability and validify of the MAST, Mortimer-Filkins questionnaire and CAGE in DWI assessment // Journal of Studies on Alcohol. — 1987. — Vol. 48, № 5. — P. 492–501.
  54. Modonutti G. B., Musso A. M., Marsili G. Validazione del malt nella provincia di Udine // Alc. et benessere: Opin. confronto: 6 Congr. naz. — 1988. — P. 23.
  55. Moret V., Pécond A., Versin B. Dépistage d’un alcoolisme parmi les patients d’une policlinique medicale de Suisse romande // Schweir. med. Wochenshr. — 1993. — 123, № 38. — S. 1790–1795.
  56. Musil J. V. Index expektace u Pavenových PM v diagnostice alkoholikú // Cs. psychiat. — 1985. — 81, № 1. — P. 20–25.
  57. Neerken H. S., Plomp H. N. Screeningstests op alcoholisme — validieit en bruikbaarheid in extramurale settings // Tijdschr. alcohol, drugs en andere psychootrope stoffen. — 1987. — 13, № 6. — P. 203–215.
  58. Nociar A. Analýza skrýningových dotaznýkov vzhladom na odlisnosti v alkoholizme muzov a zien // Bratisl. Lek. Listy. — 1990. — 91, № 1. — P. 44–51.
  59. Nyström M., Paräsalo J., Salaspuro M. Trauma Score questionnnaires. Screening for heavy drinking and alcohol-related problems in young university students: the Cage, the Mm-Mast and the Trauma Score Questionnaires // Journal of Studies on Alcohol. — 1993. — Vol. 54, № 5. — P. 528–533.
  60. Poikolainen K., Karkkainen P. Nature of questionnaire options affects estimates of alcohol intake // Journal of Studies on Alcohol. — 1985. — Vol. 46, № 3. — P. 219–222.
  61. Preng K., Clopton J. R. The MacAndrew Scale: clinical application and theoretical issues // Journal of Studies on Alcohol. — 1986. — Vol. 47, № 3. — P. 228–236.
  62. Richter G. Ein 9-Item-Screening-test fur unterscheidung von normalkonsumenten, Alcoholmi Bbrauchern and abhängigen Trinkern (Abstract) // Sucht. — 1993. — 39, № 3. — P. 187.
  63. Richter G. Злоупотребление алкогольными напитками и его медицинские последствия // Pharmedicum. — Берлин, 1994. — № 3. — C. 18–20.
  64. Richter G., Klemm P. G., Zahn M. Beitrag zur Lösung des Dreigruppen-Trennproblems in der Alkoholismus-Diagnostik-Vorschlag für einen 9-Item-Screening-Test // Z. Klin. Med. — 1990. — 45, № 1. — P. 79–83.
  65. Ross H. E., Glaser F. B. Psychiatric screening of alcohol and drug patients: the validity of the GHQ-60 // American Journal of Drug and Alcohol Abuse. — 1989. — Vol. 15, № 4. — P. 429–442.
  66. Rossetto L., Pujatti P., Paccagnella D., Vettore G., Ferilli A. M., Fiore A., Regonati N., Zotti S. Questionario autocompilato e diagnosi di alcolismo in un reparto di medicina: confronto fra Malt e Mast // Alc. e benessere: Opin. confronto: 6 Congr. naz., Firenze 27–29 ott. — Bologna, 1988. — 1. — P. 85–88.
  67. Saunders J. B., Aasland O. G., Babor T. E. et. al. Development of the Alcohol use disorders identification test (AUDIT): WHO collaborative project on early detection of persons with harmful alcohol consumption II // Addiction. — 1993. — Vol. 88, № 6. — P. 791–804.
  68. Schuckit M. A., Irwin M., Howard T., Smith T. A structured diagnostic interview for identification of primary alcoholism: a preliminary evaluation // Journal of Studies on Alcohol. — 1988. — Vol. 49, № 1. — P. 93–99.
  69. Seppa K., Pitkäjärvi T., Sillanavkee P. Alcohol consumption profile by time in middle-aged men. — Abstr. ESBRA, 1995: 5th Congr. Eur. Soc. Biomed. Red. Alcohol. (Stuttgart, 6–9 Sept., 1995) // Alcohol and Alcoholism. — 1995. — Vol. 30, № 4. — P. 545.
  70. Slawinska J. B., Gaul M., Matkowski M. Diagnostycznosc skal alkoholizmu MMPI w ocenie ryzyka uzalez nienia od alkoholu ws ró studentów // Psychiat. Pol. — 1989. — 23, № 3. — P. 194–199.
  71. Steinweg D. L., Worth H. Alcoholism: the keys to the CAGE // Medicine. — 1993. — Vol. 94, № 5. — P. 520–523.
  72. Tarter R., Ama A. M., Moss H., Edwards N. J., Thiel D. H. Van DSM-III criteria for alcohol abuse: associations with alcohol consumption behavior // Alcoholism. — 1987. — Vol. 11, № 6. — P. 541–543.
  73. Tulevski I. G. Michigan alcoholism screening test (MAST) — its possibilities and shortcomings as a screening device in a pre-selected non-clinical population // Drug and Alcohol Dependence. — 1989. — Vol. 24, № 3. — P. 255–260.
  74. Walburg J. A. The early detection and treatment of alcohol problems // Alcohol, Drugs and Tobacco: Prev. And Contr: Abstr. — 1988. — P. 454.
  75. Weinstein B. A., Slaght E. Early identification of alcoholism: a new diagnostic tool for clinicians // Alcoholism Treatment Quarterly. — 1995. — Vol. 12, № 4. — P. 117–125.
  76. Willenbring M., Sonnier E., Lynch J., Bielinski J. Diagnosis of alcohol dependence in medically ill heavy drinkers. Abstr. 22nd Annual Med.-Scient. Conf. Amer. Society of Addiction Med. (1991, April 18–21, Boston, MASS) // Alcoholism, Clinical and Experimental Research. — 1991. — Vol. 15, № 1. — P. 153.


© «Новости украинской психиатрии», 2001
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211