НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

ЦЕННОСТНО-СМЫСЛОВАЯ СФЕРА ЛИЧНОСТИ СО СПЕЦИФИЧЕСКИМИ РАССТРОЙСТВАМИ И СКЛОННОСТЬЮ К ПРОТИВОПРАВНОМУ ПОВЕДЕНИЮ

Л. Ф. Шестопалова, Т. А. Перевозная

* Публикуется по изданию:
Шестопалова Л. Ф., Перевозная Т. А. Ценностно-смысловая сфера личности со специфическими расстройствами и склонностью к противоправному поведению // Психологический журнал. — 2003. — Т. 24, № 3. — С. 66–71.

Одна из тенденций, характеризующих в настоящее время развитие психологической науки — возрастающий интерес к исследованию содержательных особенностей индивидуального сознания личности как интегрированного и многомерного отражения реальности. Всё шире обсуждается вопрос о необходимости исследования индивидуальной специфики внутренней жизни, реконструкции субъективной картины мира аномальной личности [3, 11]. В ситуации ломки социальных стереотипов и набирающих силу новых социокультурных тенденций вопросы неблагоприятного формирования структур индивидуального сознания приобретают особую важность.

В последнее время уделяется много внимания психологическому изучению аномальной (психопатической) личности в контексте криминальной патопсихологии. Изучается специфика личностных особенностей при психопатиях, даётся методологическая оценка их криминогенной роли и значения в жизнедеятельности [6, 7, 10, 14, 15]. Знание механизмов формирования этих особенностей позволяет выявить объективные и субъективные причины и условия, способствующие правонарушению.

В настоящее время общепринятой является точка зрения о том, что термин «психопатия» в определённой мере утратил своё клиническое содержание и стал негативно нарицательным [17]. В современных классификациях психических расстройств, в том числе и в международной классификации болезней 10-го пересмотра (МКБ-10), используется новый термин «специфические расстройства личности». Приводимое в МКБ-10 определение специфических расстройств личности соответствует классической триаде психопатий П. Б. Ганнушкина [5, 16]. В связи с этим в данной работе термины «психопатии» и «специфические расстройства личности» употребляются как синонимы, что соответствует и современным клиническим представлениям об этих расстройствах [1, 17].

Исследования, проводимые в данном направлении, ориентированы на изучение уровней личностного функционирования, которые определяют возможности саморегуляции, что позволило описать такие феномены, как дефицитарность механизмов саморегуляции и, в частности, опосредования собственного поведения у психопатической личности [3, 6]. В ряде работ раскрываются специфические для людей с психопатическими нарушениями особенности структурно-иерархической организации смысловой сферы в виде незрелости, недостаточной сформированности иерархии, внутренней конфликтности и повышенной лабильности у них смысловых образований [14, 15].

Одним из основных понятий, используемых при построении психологических концепций личностной регуляции поведения, являются ценностные ориентации. В современных исследованиях они рассматриваются в контексте проблем психологической адаптации личности и процессов её саморегуляции [7, 12, 13].

Согласно выработанным в науке представлениям, социально-психологическая адаптация в широком понимании представляет взаимодействие личности и социальной среды, которое обусловливает адекватность соотношения целей и ценностей личности и социума. Субъективными компонентами деятельности личности при адаптации к среде являются процессы саморегуляции и самоконтроля. Саморегуляция рассматривается как феномен, опосредованный сложной работой личности с собственными смысловыми структурами, основывающейся на иерархии смысловых образований и, в частности, ценностных ориентаций личности [2, 7, 9].

В отношении психопатических личностей эта проблема может рассматриваться как взаимообусловленность структурно-динамических особенностей ценностных систем и нарушений процессов адаптации.

В связи с вышесказанным, целью данного исследования явилось изучение структурных особенностей ценностных систем у правонарушителей, страдающих специфическими расстройствами личности (психопатиями), определение связи данных особенностей с нарушениями социально-психологической адаптации и механизмами формирования противоправных форм поведения.

В качестве исходной гипотезы исследования было выдвинуто предположение, что система ценностных ориентаций при расстройствах личности обладает рядом структурных характеристик, которые связаны с её дезадаптивным, непродуктивным характером, а также с формированием мотивов противоправного поведения.

Методика

Были обследованы 100 испытуемых со специфическими расстройствами личности, которые в связи с реализованными ими противоправными действиями привлекались к уголовной ответственности и подвергались судебно-психиатрической экспертизе.

В соответствии с диагностическими критериями МКБ-10 были выделены следующие клинические формы специфических расстройств личности: эмоционально неустойчивое расстройство личности (шифр по МКБ-10 F60.3) (психопатия возбудимого типа) было диагностировано у 34% испытуемых, пограничное расстройство (F60.31) (истеро-возбудимая психопатия) — у 39% и диссоциальное расстройство личности (F60.2) — у 27%.

Все испытуемые были мужчины в возрасте от 18 до 50 лет, имеющие среднее (41%) и незаконченное среднее образование (46%). На момент обследования у 78% испытуемых не было постоянного места работы, остальные занимались неквалифицированным трудом. 34% испытуемых состояли в браке (многие в повторных), остальные были холосты или разведены. Наиболее характерными для данного контингента правонарушителей явились преступления против собственности, так, кражи и ограбления вменялись в вину 67% испытуемых. Вместе с тем, 20% из них совершили убийства или нанесли тяжкие телесные повреждения пострадавшим.

Вопрос о том, являются ли выявленные особенности ценностных систем типичными для всех клинических форм психопатий, или они специфичны только для обследованных групп, в настоящей работе не ставился. Также не обсуждалась проблема типичности отмеченных особенностей для лиц с расстройствами личности, которые совершили общественно опасные деяния, по сравнению с аналогичными клиническими группами пациентов, которые, однако, не обнаруживали признаков противоправного поведения.

Общеизвестны сложности методологических подходов к психологической диагностике системы отношений и, в частности, ценностных ориентаций личности. Одной из методик, позволяющих определить структуру и уровень согласованности ценностно-смысловой сферы является репертуарный тест ролевых конструктов Дж. Келли [15, 16]. Данная методика позволяет исследовать системы значений, выявить и описать качественные особенности индивидуального сознания, реконструировать системы смысловых параметров, лежащих в основе «картины мира» испытуемых. Основа применения данной техники — выделение актуальных для разных групп испытуемых оценочных шкал при оценке внешних объектов и самих себя.

Репертуарная решётка представляет собой матрицу, где столбцы — элементы классического ролевого списка, которые задавались испытуемому.

Ролевой список

  1. Я сам.
  2. Отец или человек, заменивший Вам отца.
  3. Мать или женщина, заменившая Вам мать.
  4. Возлюбленный или возлюбленная.
  5. Бывший возлюбленный или возлюбленная.
  6. Лучший друг.
  7. Бывший друг, с которым Вы расстались.
  8. Человек, который Вас не любит.
  9. Человек, которому Вам бы хотелось помочь.
  10. Человек, который представляет для Вас угрозу.
  11. Привлекательный человек.
  12. Руководитель, которого Вы оцениваете положительно.
  13. Преуспевающий человек.
  14. Счастливый человек.
  15. Руководитель, которого Вы оцениваете отрицательно.
  16. Любимый учитель.
  17. Высоконравственный человек.
  18. Деловой человек.
  19. Значительный человек.

Строки матрицы представляют собой конструкты, которые были выявлены у испытуемых с помощью специальных приёмов и процедур. Последние состояли в том, что испытуемому задавались различные репертуарные роли, относящиеся к определённым сферам его жизненного опыта: семейной; интимного общения; учёбы или работы; отношения к себе, с тем чтобы актуализировать представления о конкретных, значимых для него людях.

Затем предлагался алгоритм сравнения лиц из ролевого списка с целью определения различий их стремлений, отношения к жизни, её смыслу. В результате такого сравнения испытуемый должен актуализировать определённые мотивы деятельности, а затем сформулировать противоположный мотив. Выделенные испытуемым конструкты подвергались дальнейшей обработке и анализу, направленному на воспроизведение реальных способов оценивания конкретных лиц и на определение местоположения этих способов в реконструируемом пространстве и стоящих за ними особенностей смыслового содержания сознания.

Первый шаг обработки полученных данных — объединение конструктов синонимичных или близких по смыслу. На следующем этапе производилась группировка конструктов по блокам, каждый из которых объединил конструкты, презентирующие единую область отношений (положительные и отрицательные определения группировались по принципу единого семантического поля вне зависимости от эмоциональной окрашенности). Для сохранения максимальной адекватности результатов психосемантическим особенностям изучаемой группы испытуемые привлекались как эксперты при группировке конструктов и формировании блоков. Они получали задание изучить матрицу данных и разделить их на смысловые блоки. Выделенные таким образом блоки подвергались математической статистической обработке и дальнейшему анализу.

Обработка результатов исследования проводилась с помощью методов дискриминантного анализа [4]. Определялись структурные диагностические коэффициенты блоков, а затем структурные диагностические коэффициенты ребер. Процедура подсчёта структурных коэффициентов блоков состояла в следующем. Градация признаков (конструктов), образующих выделенные блоки, оценивалась в баллах (от 1 до 10 баллов). Суммирование баллов в каждом блоке определяло его «вес» (потенциал). Изменение «веса» от блока к блоку отражало структурный коэффициент каждой связи между ними, т. е. диагностические коэффициенты ребер, которые представляли собой значения линейной дискриминантной функции. Данные значения рассчитывались по формуле:

где N — общее количество признаков; аі — дискриминантный коэффициент і-го признака, а — постоянная дискриминантной функции величина.

При этом значение аі определяется по формуле:

где — средние значения і-го признака; σі — общая дисперсия і-го признака.

где ХАіj (ХВіj) — значения і-го признака у j-го испытуемого.

Полученные значения могут быть как положительными (со знаком +), так и отрицательными (со знаком –), что позволяло судить о направленности связей между блоками. Построение информационной графмодели явилось интегративным результатом использованных процедур математической обработки. В её основу положены структурно-диагностические коэффициенты ребер, которые представляют собой совокупность связей между блоками в графмодели. Критерием определения характера данных связей (сильные, слабые) явилось абсолютное математическое значение коэффициентов.

Использование этой методики и процедуры обработки данных позволило реконструировать систему отношений конкретного человека в её целостности и уникальности, а также выявить структуру, иерархию и динамику его смысловых образований и индивидуально значимых ценностей.

Результаты и их обсуждение

При анализе полученных результатов выявлены представления о внутренней согласованности, структурированности, а также осмысленности системы ценностных отношений к миру у испытуемых, определены особенности и характер функционирования этой системы.

Полученные данные свидетельствуют о наличии 7 блоков, которые презентируют области жизненного пространства испытуемых, отражающие сферы: 1) физического и психического здоровья; 2) интимно-личностных отношений; 3) просоциальных тенденций и соответствие социальным ожиданиям; 4) профессиональных качеств; 5) материального благополучия; 6) интеллектуальных достижений; 7) степень удовлетворённости собственным «Я» (см. рис.).

Рис. Информационная графмодель значимых жизненных сфер у пациентов с расстройствами личности, совершивших общественно опасные действия

Обозначения:

1 блок — интеллектуальные достижения; 2 блок — интимно-личностные отношения; 3 блок — просоциальные тенденции и соответствие социальным ожиданиям; 4 блок — здоровье; 5 блок — профессиональные качества; 6 блок — материальное благополучие; 7 блок — степень удовлетворённости своим «Я».

—— сильные прямые связи; ==== сильные обратные связи; - - - - слабые прямые связи; = = = = слабые обратные связи.

Как видно из приведённой графмодели, главная особенность взаимосвязей между блоками состоит в том, что седьмой блок имеет сильные прямые связи со всеми остальными шестью. Содержательной стороной этой закономерности является тот факт, что все группы блоков, отражающие значимые для психопатических личностей сферы жизнедеятельности положительно коррелируют с группой конструктов, представляющих степень удовлетворённости своим «Я». Это позволяет содержательно интерпретировать высокую конфликтность, повышенную агрессивность и готовность к её разрядке у обследованных испытуемых. Из этого следует, что все основные уровни личностной самореализации связаны жёстко и однозначно с проблемой собственной психологической адекватности. Если исходить из классической схемы психопатической неадекватности (такой человек своим поведением создаёт конфликтную ситуацию, на которую сам же дезадаптивно реагирует), то можно заключить, что ведущим устремлением в жизни аномальной личности является обретение той или иной степени удовлетворённости своим «Я», что является, как правило, неосознаваемым для самого человека. Не обладая необходимыми для этого соответствующими психологическими качествами и средствами, человек только усугубляет фиксацию на проблеме своей личной неадекватности. Успешная реализация себя в индивидуально-значимых жизненных сферах могла бы стать позитивным подкреплением, но психопатические личности неуспешны как в профессиональной, интеллектуальной, социальной сферах, так и в интимно-личностных отношениях. Слабость рефлексии и самоанализа, неоднократно описанная при психопатиях, является, по-видимому, одной из причин, направляющей конфликт вовне (что отражается в экстрапунитивных тенденциях и внешнем локусе контроля, характерных для аномальных личностей) и в конечном итоге создаёт внутренние предпосылки для агрессивных и асоциальных действий [4, 9, 10, 13].

Наиболее сильную положительную связь блок, отражающий степень принятия своего «Я», имеет со сферой материального благополучия и профессиональной деятельностью (в обоих случаях коэффициент 1,3; p < 0,05). Аналогичной является связь «удовлетворённости своим «Я» со сферой здоровья (коэффициент 1,2; p < 0,05) и сферой интеллектуальных достижений (коэффициент 1,0; p < 0,05). Значительно слабее структурные связи блока «принятия себя» с интимно-личностной сферой (коэффициент 0,54; p < 0,05), а также с проблемой соответствия социальным ожиданиям. Эти закономерности свидетельствуют о том, что обстоятельства, в наибольшей степени связанные с ощущением собственной неадекватности, относятся к сферам материальных достижений и профессиональной деятельности. Близкими к ним по своему декомпенсирующему значению являются ситуации, связанные со сферами здоровья и интеллектуальных достижений. Для лиц с расстройствами личности, совершившими противоправные деяния, наиболее фрустрирующими, декомпенсирующими и стрессогенными факторами являются неудачи в материальной сфере, профессиональной самореализации, в интеллектуальных достижениях и в сохранении здоровья.

Анализ отрицательных взаимосвязей показал, что наибольшее их число выявлено в отношении группы конструктов, презентирующей сферу материального благополучия. Так, наибольший отрицательный коэффициент наблюдался между сферой материальных достижений и соответствием социальным ожиданиям (коэффициент –1,0; p < 0,1). Далее в порядке убывания величины показателей взаимосвязи блока, представляющего материальное благополучие, выглядели следующим образом: сильные отрицательные связи были с блоками «интимно-личностная сфера» (коэффициент –0,76; p < 0,1) и «сфера интеллектуальных достижений» (коэффициент –0,28; p < 0,05); слабые отрицательные связи выявлены с блоками «здоровье» и «профессиональные качества». Таким образом, для блока материального благополучия все связи с другими блоками, исключая удовлетворённость собственным «Я», являются обратными, что отражает отсутствие положительных содержательных взаимосвязей в сознании правонарушителей между сферой материального достатка и другими сферами жизни, значимыми для них, т. е. свидетельствует об автономности функционирования данной ценности и связанной с ней системы отношений. Ценность «материальное благополучие» не включена в целостную систему отношений, что может отражать неосознанность и несформированность у испытуемых-правонарушителей связанных с ней путей и механизмов реализации потребностей, определяющих эту ценность.

Данные, приведённые в графмодели, позволяют говорить также об автономном функционировании и других рассматриваемых сфер жизнедеятельности. Как видно из графмодели, положительные связи между блоками (исключая степень удовлетворённости своим «Я») представлены минимально. Только блоки «интеллектуальные достижения», «интимно-личностные отношения» и «просоциальные тенденции» образуют подсистему с сильными положительными связями между ними, что свидетельствует об их взаимосвязанности. Кроме того, выявлена слабая положительная связь между блоками «здоровье» и «профессиональные качества» (коэффициент 0,09; p < 0,05). Все другие виды взаимосвязей между подсистемами имеют отрицательный характер. Сфера «интеллектуальные достижения» имела отрицательные связи со «здоровьем» (коэффициент –0,2; p < 0,05), «профессиональными качествами» (коэффициент –0,28; p < 0,05); сфера «интимно-личностные отношения» имела обратные связи со «здоровьем» (коэффициент –0,67; p < 0,05), «профессиональными качествами» (коэффициент –0,76; p < 0,05); с этими же единицами системы отрицательно связан и блок «просоциальные тенденции и соответствие социальным ожиданиям» (соответственно, коэффициенты –0,96; p < 0,1 и –1,0, p < 0,05).

Проведённый анализ свидетельствует о достаточной типичности результатов для всех клинических групп испытуемых. Учитывая это обстоятельство, а также то, что исследованная группа была клинически достаточно однородной (та или иная степень представленности черт и свойств возбудимого типа психопатии), сравнительный анализ результатов в зависимости от клинической формы имеющихся расстройств личности не проводился.

Важнейшей предпосылкой для построения адекватных профилактических программ является признание в качестве ведущего звена в комплексе детерминант преступного поведения нравственно-психологических особенностей преступников и, прежде всего, их ценностно-смысловой сферы. При этом предупреждение формирования противоправных действий рассматривается в связи с предотвращением развития социальной дезадаптации. Основная цель профилактической работы с психопатическими личностями — поиск методов и средств оказания помощи этим лицам в успешной адаптации путём формирования у них собственных адаптивных ресурсов. Чтобы оказывать влияние на аномальную личность и условия её жизни, нужно воздействовать на те факторы, которые могут способствовать формированию противоправных мотивов. Целью такого воздействия является предотвращение развития тех особенностей ценностно-смысловой сферы, которые лежат в основе мотивации общественно опасных действий, а при обнаружении этих особенностей — осуществление структурно-содержательной перестройки мотивационно-смысловой сферы такой личности.

Таким образом, как было показано выше, при специфических расстройствах личности, осложнённых противоправным поведением, формируются определённые структурно-содержательные особенности системы отношений. Их анализ выявил определённую дефицитарность ценностных позиций психопатической личности, создающую предпосылки к формированию функционально слабых звеньев в системе их психологической адаптации. Данные механизмы могут лежать в основе нарушений психологической и социально-психологической адаптации данного контингента правонарушителей. Установленные закономерности позволяют прогнозировать противоправное поведение в зависимости от особенностей структуры ценностно-ориентационной сферы и тем самым открывают дополнительные возможности по его профилактике.

Выводы

Система ценностных образований у лиц со специфическими расстройствами личности, совершивших общественно опасные действия, характеризуется рядом структурных трансформаций, которые связаны с нарушениями социально-психологической адаптации.

Основными структурными характеристиками данных трансформаций являются: 1) неполная структурированность элементов ценностно-ориентационной системы, связанная с недостаточной разработанностью и представленностью смысловых единиц в сознании психопатических личностей; 2) низкий показатель согласованности этих элементов и их высокая конфликтность, что приводит к автономности функционирования отдельных ценностей, их дисгармоничности и непродуктивности в качестве ведущих детерминант регуляции поведения; 3) низкий уровень когнитивной сложности ценностно-смысловой сферы, связанный с дефицитарностью, жёсткостью и недостаточной многомерностью способов оценочно-ориентировочной деятельности; 4) недостаточная осмысленность ведущих ценностно-мотивационных тенденций.

Система ведущих ценностных ориентаций включает интимно-личностные отношения, соответствие социальным ожиданиям, материальное благополучие, профессиональные качества, интеллектуальные достижения, а также удовлетворённость своим «Я». Ценности, которые презентируют материальную обеспеченность, профессиональную самореализацию и наличие деловых качеств, а также интимно-личностные отношения и здоровье, определяют наибольшую дезадаптирующую роль ситуаций, связанных с неудачами самореализации.

В структуре ценностно-смысловых образований обследованных наблюдается доминирующее значение ценности удовлетворяющего личность самоотношения (как правило, неосознаваемое субъектом), выражающееся в ощущении собственной адекватности–неадекватности, которая выполняет адаптивную функцию по отношению к собственным аномальным личностным проявлениям.

Литература

  1. Александровский Ю. А. Пограничные психические расстройства: Учебное пособие. — М.: Медицина, 2000. — 496 с.
  2. Асмолов А. Г., Братусь Б. С., Зейгарник Б. В., Петровский В. А. и др. О некоторых перспективных исследованиях смысловых образований личности // Вопросы психологии. — 1979. — № 4. — С. 35–47.
  3. Братусь В. С. Аномалии личности. — М.: Мысль, 1988.
  4. Воробьёв Ф. П., Мануйлова А. М., Доильницына Л. П. Выбор факторов риска и оценка их диагностической значимости // Кибернетика и вычислительная техника. — 1987. — Вып. 74.
  5. Ганнушкин П. Б. Избранные труды. — М.: Медицина, 1964. — 292 с.
  6. Гульдан В. В., Иванников В. А. Особенности формирования и использования прошлого опыта у психопатических личностей // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 1974. — Т. 74, вып. 12. — С. 1830–1836.
  7. Гульдан В. В. Мотивация преступного поведения психопатической личности // Криминальная мотивация. — М.: Наука, 1986. — С. 189–251.
  8. Додонов Б. И. О некоторых перспективах исследования смысловых образований личности // Вопросы психологии. — 1973. — № 5. — С. 18–28.
  9. Забродин Ю. М., Сосновский Б. А. Мотивационно-смысловые связи в структуре направленности человека // Вопросы психологии. — 1989. — № 6. — С. 100–108.
  10. Закалюк А. П., Коротченко А. И., Москалюк Л. И. Допреступное поведение и механизм совершения преступления при нарушении критичности пограничного характера // Проблемы изучения личности правонарушителя. — М.: Мысль, 1984. — С. 149–153.
  11. Зейгарник Б. В., Братусь Б. С. Очерки по психологии аномального развития личности. — М.: МГУ, 1980.
  12. Зейгарник Б. В., Холмогорова А. Б., Мазур Е. С. и др. Саморегуляция поведения в норме и патологии // Психологический журнал. — 1989. — Т. 10, № 2. — С. 121–133.
  13. Зотова О. И. Направленность личности и социальная регуляция поведения молодёжи // Психология личности и образ жизни. — М.: Наука, 1987. — С. 30–33.
  14. Кудрявцев И. А., Ерохина М. Б., Лавринович А. Н., Сафуанов Ф. С. Некоторые психологические механизмы нарушения критичности у психопатических личностей // Психические расстройства, не исключающие вменяемости. — М.: ВНИИОСП им. В. П. Сербского, 1984. — С. 99–104.
  15. Кудрявцев И. А., Сафуанов Ф. С., Тхостов А. Ш., Савина О. Ф. Структурно-иерархическая организация самооценки у аномальных (психопатических) личностей в кризисной ситуации // Психологический журнал. — 1991. — Т. 12, № 3. — С. 57–68.
  16. Франселла Ф., Баннистер Д. Новый метод исследования личности. — М.: Прогресс, 1987.
  17. Шостакович Б. В. Классификация психопатий // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 1988. — Т. 88, вып. 11. — С. 1875–1884.
  18. Шостакович Б. В. Клинические варианты расстройств личности (психопатические расстройства) // Александровский Ю. А. Пограничные психические расстройства. — М.: Медицина, 2000. — С. 189–216.

Консультации по вопросам судебно-психиатрической экспертизы
Заключение специалиста в области судебной психиатрии по уголовным и гражданским делам


© «Новости украинской психиатрии», 2002
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211