Несмотря на кажущуюся простоту клинической диагностики алкоголизма, актуальным остаётся вопрос скрининга расстройств, связанных с потреблением алкоголя, выявления лиц повышенного риска развития алкогольной зависимости и собственно больных алкоголизмом. При этом под скринингом понимается выявление нераспознанной патологии или состояний предболезни с помощью тестов, исследований и других процедур, которые обеспечивают максимально быстрый ответ. Скрининговые тесты позволяют выявить лиц с вероятным наличием того или иного заболевания среди тех, кто такой вероятностью не отличается (Ю. П. Лисицын, П. И. Сидоров, 1990; Н. Н. Иванец, М. И. Лукомская, 1986). Изучению возникновения самой потребности в алкоголе придавалось исключительное значение (Б. В. Братусь, П. И. Сидоров, 1984).

Большинство предложенных экспериментально-психологических методов, однако, предусматривали или выявление уже имеющегося алкоголизма, или определение риска его злокачественного течения и прогноза в отношении личностных нарушений вследствие злоупотребления. Так, Э. Е. Бехтелем (1986) были систематизированы исследования по идентификации злостного пьянства с помощью Миннесотского многопрофильного опросника (MMPI). В 50-х годах на его основе были разработаны 3 шкалы. Однако позже было выявлено, что эти шкалы в основном определяют ориентацию личности, а не выделяют больных алкоголизмом (F. Amiel-Lebigre, 1988; C. MacAndrew, 1986). C. MacAndrew (1986) также, используя MMPI, создал новую шкалу для определения тяжести алкоголизма. Многократная проверка показала, что шкала выявляла только 60–80% больных алкоголизмом. В дальнейшем были предложены новые шкалы, в том числе и сокращённые, но их результативность не превышала 80%.

Злоупотребление спиртными напитками, как известно, приводит к различным медико-социальным последствиям. Поэтому были предложены шкалы, выявляющие «симптомы наркомании», «симптоматическое пьянство», шкалы «зависимости», «озабоченность алкоголем» (G. Richter, 1993; J. B. Slawinska, M. Gaul, M. Matkowski, 1993; V. Moret, A. Pécond, B. Versin, 1993).

Среди представленных диагностических шкал наиболее убедительную проверку временем выдержала шкала MAC, созданная C. MacAndrew. Шкала MAC измеряет устойчивые черты личности и позволяет прогнозировать алкоголизм у 72% начавших злоупотреблять спиртными напитками. По мнению одних специалистов, шкала MAC одинаково эффективна для диагностики алкоголизма среди и мужчин, и женщин, и подростков, и стариков (K. Preng, J. R. Clopton, 1986). Другими авторами показано, что чувствительность метода выражено зависит от возраста и пола обследуемых. Так, правильная диагностика достигала 90% случаев у больных алкоголизмом мужчин в возрастной группе 18–24 года и только 41% у женщин (Z. Z. Cernovsky, 1994; L. J. Davis, R. C. Colligan, M. Morse, K. P. Offord, 1987).

Выявлению имеющегося алкоголизма служили методы, предложенные D. M. Kagan (1987), методика MAST — Мичиганский алкогольный скрининг-тест (M. Nyström, J. Paräsalo, M. Salaspuro, 1993; K. Seppa, T. Pitkäjärvi, P. Sillanavkee, 1995), методика для выявления алкоголизма (СМА), сконструированная В. И. Полтавцом (1985, 1991) на базе Мичиганского алкогольного скрининг-теста, Миннесотского многопрофильного личностного опросника, теста для непрямого скрининга алкоголизма, опросника для изучения тяжести алкогольной зависимости, Alcadd-теста. Существует ещё одна анкета на основе Мичиганского теста (CAGE), нацеленная на выявление скрытого алкоголизма. Двух положительных ответов достаточно для установления вероятного диагноза алкоголизма. В процессе обследования больных, поступивших в психиатрическую клинику, с помощью CAGE было идентифицировано 95% больных алкоголизмом (D. L. Steinweg, H. Worth, 1993). Некоторые исследователи оценивают диагностическую ценность теста CAGE даже при одном положительном ответе на 62% и считают его простым, чувствительным и специфичным скрининг-тестом для выявления злоупотребления алкоголем (V. Moret, A. Pécond, B. Versin, 1993; B. Bush, S. Shaw, P. Cleary et al., 1987). Для изучения и выявления групп риска злоупотребления алкоголем у подростков в современной литературе применяют комплекс методик: цветовой тест Люшера, тематический апперцептивный тест, MMPI и пр. (Л. М. Якубовский, 1984). Установлено, что для подростков 15–16 лет общие микросоциальные влияния были важнее, чем для 17-летних и старших (G. Koopsma, D. Boomsma, 1966). Отечественный опросник, позволяющий выявить группу лиц, которых можно отнести к систематически пьющим и отличить их от больных, был разработан К. К. Яхтиным и В. Д. Менделевичем (1987) для показанности к истинной, то есть первичной профилактики алкоголизма. Опросник включает 35 вопросов. Авторы рекомендуют его использование в экспертной работе, однако, как признают сами, распределение вопросов, характерных для здоровых и больных за по относительному преимуществу не дают возможности диагностическую ценность признаков. Изучение литературы даёт основание для вывода, что опросник не получил признания. Ведутся также поиски дальнейших экспериментально-психологических опросников для выявления наличия злоупотребления алкоголем, например, Alcohol Use Disorders Identification Test (AUDIT) (1995). Существенным для определения показанности и содержания психопрофилактических программ является прогнозирование степени риска АЗ. Для определения последнего старались использовать различные способы, в частности такие методы психологического исследования, как MALT, ARQ (J. Evig, 1984; B. Bush et al., 1987; I. Talevski, 1989; D. Steinveg, H. Worth, 1993). Практически все они, включая MAST, CAGE, MAS, как уже отмечалось, или выявляют имеющуюся АЗ, или дают отдельную характеристику, за исключением, возможно, лишь шкалы 9 дополнительных шкал MMPI, но и она даёт характеристику уже имеющегося влечения к алкоголю, тяжело корректированного извне (Л. Н. Собчик, Н. И. Лукьянова, 1978). На основе кооперативного проекта ВОЗ с участием 6 стран разработан тест The Alcohol Use Disorders Identification Test (AUDIT) (J. B. Saunders, O. G. Aasland, T. E. Babor et al., 1993; M. J. Bohn, T. F. Babor, H. R. Kraurler, 1995), как инструмент для выявления лиц, употребляющих вредное для здоровья количество алкоголя. Он представляет собой опросник из 10 вопросов, касающихся употребления алкоголя, поведения, связанного с употреблением, а также связанных с этим проблем. В то же время, есть отрицательные оценки скринирующих тестов. Так, например, L. W. Glaze, P. O. Corgan (1987), E. Heck (1995) сделали вывод о том, что использование CAGE в качестве одной из составляющих развёрнутого опросника о здоровье нецелесообразно, поскольку составляющие его вопросы не позволяют идентифицировать значительное число больных, злоупотребляющих алкоголем. Простые же вопросы, касающиеся количества и частоты употребления алкоголя, оказались более эффективными и позволили идентифицировать среди больных 4% лиц, злоупотребляющих алкоголем. По данным американских учёных (M. Willenbring, E. Sonnier, J. Lynch, J. Bielinski, 1991) шкалу зависимости от алкоголя (ADS) нельзя считать достоверным методом диагностики зависимости от алкоголя. Мотивационное отношение к алкоголю исследовалось при изучении влечения к алкоголю у больных алкоголизмом и в намного меньшей степени для исследования интереса к алкоголю здоровых лиц. В. Ю. Завьяловым (1988) разработана методика для диагностики мотивации употребления алкоголя, включающая 45 вопросов, объединённых в 9 мотивационных шкал, позволяющая косвенно судить о степени алкоголизации личности. Таким образом, надёжность проективных тестов, как правило, признаётся проблематичной. Но проективные тесты рядом с измерительными компонентами, которые можно оценить с учётом погрешности измерения, несут содержательные репрезентации, которые могут иметь информационную надёжность и сравнительные совпадения. Как раз поэтому вошли в мировую практику и являются безусловно объективными способами диагностики методы Роршаха, Розенцвейга. Кроме того, учитывают также возможность эталонного сравнения аналогичных, уже внедрённых методов (С. М. Морозов, 1979).

Мотивационное отношение к алкоголю старшеклассников без делинквентных нарушений практически не изучалось. Поэтому изучение причин роста заболеваемости алкоголизмом и необходимость изучения формирования и динамики мотивационного отношения к приёму алкоголя у старшеклассников побудило нас к попытке выяснения характера и степени мотивационного интереса к приёму алкоголя у старшеклассников. Инструментом изучения по нами предложенной методике явилась фрустрация, которая возникает в ситуациях обвинения (фрустрирования) старшеклассника в некорректном (недопустимом) употреблении спиртного напитка. Однако, классическая методика Розенцвейга не может быть использована для исследования специфических мотивов (в данном случае — мотивационного отношения к алкоголю). Поэтому для этой цели мы (В. Н. Шпаченко) разработали новый исследовательский метод, путём применения по новому способу прототипов: метода Розенцвейга — рисуночный тест и рисуночную методику А. А. Мартыненко (1984). Содержание ситуаций последнего метода мы изменили, что дало возможность нового направления в изучении и теоретическом осмыслении возможных реакций подростка в случае появления препятствия к получению спиртного или обвинения в выходящем за границы социально или биологически допустимой нормы приёма. Стимульный материал метода представляет собой 20 рисунков с фрустрирующими подростка ситуациями. Последние, в отличие от существующих вариантов, содержат и ситуации, присущие как раз подростковому возрасту. В рисунках смоделированы два типа ситуаций: в ситуациях первого типа подросток ощущает фрустрирование со стороны препятствия доступа к алкоголю субъектом или же обстоятельствами. Таких ситуаций 15 — 1, 3, 5, 7, 8, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20. Из них специфично для подростка — три. Ситуации второго типа смоделированы таким образом, что в них старшеклассника обвиняют в связи с неадекватным, недопустимым для его возраста употреблением спиртного. Их пять (специфично для подросткового возраста — две). Кроме того, нами предложена новая интерпретация, которая не применялась, и это позволило значительно расширить возможности метода, в частности, выявить степень агрессивности и её динамику в ситуациях, связанных с затруднением приёма алкоголя и одновременно же впервые получена возможность математического анализа степени выраженности подсознательного интереса подростка к спиртному. Реакции подростка по направленности в исследуемых ситуациях фрустрации, как и в классической методике, квалифицированы нами как экстрапунитивные — E, интрапунитивные — I и импунитивные — M.

Типов реакций, как и в оригинальном варианте методики исследования фрустрации, нами выделено три: препятственно-доминантный — OD, эго-защитный — ED, и необходимостно-упорствующий — NP. В случае первого типа можно выделить три варианта оценки ответов: E’, I’ и M’. Если в ответах подросток фиксирует внимание на наличие препятствия приёму спиртного напитка, ответы оцениваются символом E’. Признание до некоторой степени своего раскаяния совести из-за возникшей ситуации приёма спиртного, без осуждения кого-либо, или попытка изобразить что-то положительное в том, что состоялось, например, «бутылка с водкой разбилась, ну и что ж, может это и к лучшему…» — ответ оцениваем как I’. Если подросток целиком отрицает значимость ситуации или не фиксирует внимание на ситуацию, ответ характеризуется как M’. Также оцениваются ответы типа: «Спиртное мне безразлично», «Я не выпиваю вообще». Эго-защитный тип реакций (ED) предполагает три вида ответов. E-активная агрессия экстравертного типа. Не допускается ничьё право корригировать питьевое поведение, враждебность направленная и при попытке осудить употребление спиртных напитков. О своём участии не упоминается. Иногда порицается препятствие. Степень агрессии может иметь различное выражение; иногда агрессивность маскируется по форме. «А когда будет не поздно?» Разновидность E — тип E — активное несогласие признать свою вину в употреблении спиртного и т. п. Например, в ситуации 2 при ответе: «С чего она взяла, что я стал пить чаще? Ничего подобного!» последний расценивается как E. Другой подтип ED реакций — I и его вариант — I. Подросток осуждает себя за употребление алкоголя. Звучит комплекс вины. Вариантом импунитивной направленности эго-защитного типа будут ответы (I’), в которых подросток старается уменьшить значимость своей личной ответственности и, следовательно, своей личной заинтересованности в алкоголе. Подтип M: в ответах постулируется эмоционально-нейтральное отношение к ситуациям обвинения в неадекватности выпивки. В литературе предлагалось оценивать как M ответы типа «подчёркивание недопустимости приёма» спиртного или типа «приём будет потом» [22]. Мы думаем, что последний представляет собой вариант гиперкомпенсации (в понимании А. Адлера) и является, по сути, E, то есть выражение вины. Поэтому E, а не M’. В случае стандартной методики Розенцвейга при исследовании фрустраций вне ситуаций, связанных с приёмом спиртных напитков, мы считаем допустимым отнести вышеприведённые ответы к M’.

Третьим типом реакций в ситуации фрустрации является необходимостно-упорствующий. Как и в предыдущих, выделено три подтипа. При самоустранении от решения в предъявленных ситуациях, иногда демонстративном отказе ответ расценивается как e. Если подросток принимает ответственность за приём спиртного на себя, ищет активно, как добиться приёма спиртного, оговаривает условия или требует спиртной напиток — ответ квалифицируется как i. При ответе, в котором предусматривается, что время или следующие события каким-то способом решат ситуацию, то ответ расценивается как m. В классической методике Розенцвейга при варианте ответа i имеется в виду: субъект берётся решить ситуацию, признавая или намекая на свою виновность. В нашей модификации методики мы считаем целесообразным изменить характеристику этого подтипа, а именно: символ i выставляется, если в ответе говорится об активном участии испытуемого в поиске алкоголя, подтверждении своего употребления алкоголя, своего выбора возможностей доступа к алкоголю или поиске созданных причин приёма. Также мы выключили ранее предложенную характеристику ответа типа: «Вы придёте к убеждению, что у меня трезвый образ жизни» не как m, а считаем его косвенно завуалированный отрицанием вины. Поэтому его нужно оценивать как E.

Кроме того, мы изменили описанный ранее способ оценки реакции преодоления потребности. Мы считаем, что термин «реакция преодоления препятствия» соотносительно нашего исследования не в полной мере раскрывает сущность механизма мотивационного отношения к алкоголю. Поэтому мы предложили собственный новый термин и целиком другое теоретическое понимание сущности мотивационного отношения к алкоголю при фрустрации вследствие затруднения доступа у него или при обвинении его, а именно «способ преодоления препятствия» (СПП): мы основное внимание обращаем на поведенческое выражение необходимостного переживания. Бихевиоральный компонент адаптивности приспособление личности, как известно, некоторыми авторами определяется как важный признак и наоборот. Выделение типов СПП, в отличие от известных ранее, нами существенным образом изменено и классифицируется по-новому. При активном намерении удовлетворить потребность в приёме спиртного напитка в данный момент способ шифруется как C₁. Тип ответа: «Продайте мне как раз сейчас» (в ситуации 1). Поиск вариантов немедленного удовлетворения в получении спиртного, включая замену одного спиртного напитка на другой, — C₂: «Покупай вместо водки вино». Тип C₃ — допуск отсрочки во времени. Например, ответ: «Давай подождём, пока отворят». C₄ — защитно-оправдательный СПП, что выявляется в вербальном возражении намеренного употребления спиртного, что соединяется, конечно, с E-типом реакции без агрессивности или с нею: «Это случайно!», «Вам что за дело». В литературе отмечалось, что в этом случае имеется попытка скрыть наличие потребности в алкоголе. Но такая оценка является только частным случаем и не исключены более сложные механизмы в переживаниях старшеклассника. Поэтому нами в C₄ выбрана обобщённая характеристика ответов, что позволяет одновременно индивидуализировать анализ реагирования с учётом совокупности данных (тип реакции и т. п.). C₅ — фиксация внимания на недоступности алкоголя вследствие внешнего препятствия. Приём спиртного признаётся само собой разумеющимся. C₆ — отрицание потребности в спиртном напитке без детализации причин отрицания. C₇ — отрицание потребности в спиртном вследствие полного воздержания от спиртного. C₈ — в ответе констатация факта, как такового. Не исключены варианты формально-декларативных ответов.

С помощью указанной методики нами были обследованы 247 старшеклассников: мальчиков — 117 и девочек — 130. Из них 107 школьников училось в восьмом классе, 140 — в десятом. В результате выявилось, что у мальчиков восьмого класса стандартными ответами явились E’ (сит. 8 и 11), I (сит. 11), i (сит. 9, 12, 13, 15, 16), у девочек — E’ (сит. 8 и 11), E (сит. 4), M (сит. 5), i (сит. 3, 9). У десятиклассников соответственно E’ (сит. 8 и 11), E (сит. 4), M (сит. 5), E (сит. 10), i (сит. 9, 12, 13, 15) у мальчиков и E (сит. 4), M (сит. 5), i (сит. 9).

Полученные данные показывают, что характер фрустрационных реакций мальчиков и девочек отличается в пределах одной возрастной группы, между мальчиками восьмого и десятого класса нет существенных различий по препятственно-доминантному и необходимостно-упорствующему типу. Девочки восьмого класса несколько больше придают значение ситуации препятствия к получению алкоголя, но поведенчески не проявляют активного поиска алкоголя как выхода из ситуации фрустрирования.

Таким образом, впервые получены объективные доказательства, что психопрофилактические программы для восьмиклассников и десятиклассников-мальчиков могут быть однотипными по содержанию, в то время как для девочек необходимы различные программы не только по половому признаку, но и по возрастному.

Литература

1. Бехтель Э. Е. Донозологические формы злоупотребления алкоголем. — М.: Медицина, 1986. — 272 с.
2. Бобров А. Е., Шурыгин А. Н. Алкогольный скрининг-тест: его валидность и структура // Психологическая диагностика при нервно-психических и психосоматических заболеваниях. — Л., 1985. — С. 33–36.
3. Болотова З. Н., Минко А. И., Тверетинов А. В., Беловол А. Н. Диагностика и лечение гемодинамических нарушений у больных хроническим алкоголизмом: Методические рекомендации. — Харьков, 1988. — 14 с.
4. Братусь Б. В., Сидоров П. И. Психология, клиника и профилактика раннего алкоголизма. — М.: Медицина, 1984. — 144 с.
5. Довгий А. В., Петров В. Н., Водяницкая М. Я. Анкетный метод выявления лиц, относящихся к группе риска заболевания алкоголизмом и вероятных больных в условиях промышленного предприятия // Вопросы наркологии. — 1990. — № 1. — С. 44–48.
6. Завьялов В. Ю. Психологические аспекты формирования алкогольной зависимости. — Новосибирск, 1988. — С. 164–183.
7. Иванец Н. Н. Актуальные проблемы алкоголизма // Вопросы наркологии. — 1988. — № 1. — С. 3–7.
8. Иванец Н. Н., Лукомская М. И. Диагностика ранних форм хронического алкоголизма // Актуальные вопросы наркологии. — Кишинёв, 1986. — С. 65–66.
9. Казаков Л. Х. Характеристика информированности учащихся о наркотических и токсических веществах // Вопросы наркологии. — 1991. — № 3. — С. 25–28.
10. Лисицын Ю. П., Сидоров П. И. Алкоголизм. Медико-социальные аспекты: Руководство для врачей. — М.: Медицина, 1990. — 528 с.
11. Личко А. Е., Лавкай И. Ю. Метод раннего выявления подростков и юношей с высоким риском алкоголизации в целях первичной профилактики алкоголизма // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 1987. — Т. 87, вып. 2. — С. 247–249.
12. Мартыненко А. А. Первичная психопрофилактика алкоголизма и антиалкогольная установка личности // 7-й съезд невропатологов и психиатров УССР: Тезисы докладов. — Винница, 1984. — Ч. 1. — С. 137–138.
13. Морозов С. М. Засоби контролю діагностичних якостей психологічних тестів. — Київ, 1979. — 374 с.
14. Полтавец В. И. Новейшие достижения в области наркологии // Вопросы наркологии. — 1991. — № 2. — С. 45.
15. Полтавец В. И. Анкетные методы скрининга алкоголизма. — Киев, 1985. — 21 с.
16. Рихтер Г., Ройтер Ф. Диагностика алкоголизма с помощью анкетного метода определения количества употребляемого алкоголя и лабораторных данных // I Съезд психиатров соц. стран: Материалы. — М., 1987. — С. 487–490.
17. Собчик Л. Н., Лукьянова Н. И. Изучение психологических особенностей лётного состава стандартизированным методом исследования личности. — М., 1978. — С. 65–70.
18. Чухрова М. Г. Применение теста CAGE в предварительной диагностике злоупотребления алкоголем у рабочих экспедиционной вахты // Медико-биологические проблемы вахтовой организации труда. — С., 1988. — С. 79–84.
19. Щетинський В. В., Польшин С. Н. Тест Люшера як показник преабстинентного варіанту алкогольної особи // 8-й з’їзд невропатологів, психіатрів та наркологів Української РСР: Тези доповідей. — Харків, 1990. — С. 230–231.
20. Якубовский Л. М. К психологическому анализу личности подростков группы риска, обследуемых в наркологическом диспансере // Материалы XII съезда России. — М., 1995. — С. 859–861.
21. Яхтин К. К., Менделевич В. Д. Клинический опросник для выявления ранних признаков алкоголизма // Казанский медицинский журнал. — 1987. — Т. 68, № 1. — С. 38–42.
22. Allen S. B., Fertig J. B., Towle L. H. et al. Psychometric analyses of the alcohol dependence scale among united states and Russian clinical Samples // International Journal of Addiction. — 1994. — Vol. 29, № 1. — P. 71–87.
23. Amiel-Lebigre F. Echelles de depistage et de diagnostic de l’alcoolisme // Rev. alcool. — 1988. — 33, № 1. — P. 24–33.
24. Anton R., Moak D. Further validation of a scale for alcohol craving: (Abstr.) Res. Society of Alcohol. Meet. (1992, June 13–18, San Diego, California) // Alcoholism, Clinical and Experimental Research. — 1992. — Vol. 16, № 2. — P. 418.
25. Appel C. P. Motivating patients for Tobacco: Prev. And Contr. // Alcohol, Drugs and Tobacco: Prev. and Contr. / Real. ADN Aspirat.: Proc. 35-th Int. Congr. Alc. and Drug Depend. (Oslo, 31 July—Aug.): Abstr. — 1988. — P. 22.
26. Bernitzki H.-G. Alcoholismussfrü herkennung // Z. Ärztl. Fortbild. — 1987. — 81, № 15. — P. 777–778.
27. Bohn M. J., Babor T. F., Kraurler H. R. The alcohol use disorders identification test (AUDIT): validation of a screening instrument for use in medical settings // Journal of Studies on Alcohol. — 1995. — № 4. — P. 423–432.
28. Boni B., Rossi G. P., Chiarazzo A., Marsili G., Ferri M. Validazione del mait nella USL FR/8 del Lazio // Alc. Et benessere: Opin. Confronto: 6 Congr. naz. (Firenze 27–29 ott.): Abstr. — 1988. — 2. — P. 24.
29. Bush B., Shaw S., Cleary P., Delbanco T. L., Aronson M. D. Screening for alcohol abuse using the CAGE questionnaire // American Journal of Medicine. — 1987. — Vol. 82, № 2. — P. 231–235.
30. Cernovsky Z. Z. MacAndrew alcoholism scale and repressio: detection of false // Psychol. Repts. — 1985. — Vol. 57, № 1. — P. 191–194.
31. Cornel M., Knible R. A., Zutphen W. M. Van, Drop M. J. Problem drinking in a general practice population: the construction of an informal scale for severity of problem drinking // Journal of Studies on Alcohol. — 1994. — Vol. 55, № 4. — P. 466–470.
32. Crowley T. J. Alcoholism identification, evaluation and early treatment // Western Journal of Medicine. — 1984. — Vol. 140, № 3. — P. 461–464.
33. Cserne I., Gurdon K., Takách G. A WARTEGG-teszt hasznalata alkoholbetegek pszichodiagnosztikajaban // Alkohologia. — 1983. — 14, № 2. — P. 76–81.
34. Cyr M. G., Wartman S. A. The effectiveness of routine screening questions in the detetection of alcoholism // JAMA. — 1988. — Vol. 259, № 1. — P.51–54.
35. Davis L. J., Colligan R. C., Morse M., Offord K. P. Validity of the MacAndrew Scale in a general medical population // Journal of Studies on Alcohol. — 1987. — Vol. 48, № 3. — P. 202–206.
36. Duarte da Costa L. M., de Castro F. T., Givaldo Melquiades de Medeiros J. Prevalencia de enfermidade alcoólica detectada pelo questionário cage no hospital universitá rio da universidade federal da Paraiba // Cie nc., cult., saú de. — 1986. — 8, № 2. — P. 17–20.
37. Ewing J. A. Detecting alcoholism. The CAGE Questionnaire // JAMA. — 1984. — Vol. 252, № 14. — P. 1905–1907.
38. Filstead W. F., Parrella D. P., Conlin J. M. Alcohol use and dependency in youth: examining DSM-III diagnostic criteria // Drugs and Society. — 1989. — Vol. 3, № 1–2. — P. 145–170.
39. Garzotto N., Bertasi A., Masili G. Validazione del MALT nella USL 9 del Trention Alto Adige // Alc. et benessere: Opin. Confronto: 6 Congr. naz. Firenze 27–29 ott.: Abstr. — 1988. — 2. — P. 24.
40. Glaze L. W., Coggan P. G. Efficacy of an alcoholism self-report questionnaire in a residency clinic // Journal of Famile Practice. — 1987. — Vol. 25, № 1. — P. 60–64.
41. Gorenc K. D., Feuerlein W., Nadelsticher A., Pacurucu S., Küfner H. Die Alkoholdiagnose mit dem Münchner Alkohollsmustest (MALT) In Ecuador: Vergleich mit den Ergebnissen der deutschen Studie // Suchtgefahren. — 1985. — 31, № 2. — P. 155–165.
42. Harburg E., Gunn R., Gleiberman L., Roeper P., Difranceisco W., Caplan R. Using the short Michigan alcoholism screening test to study social drinkers: Tecumseh, Michigan // Journal of Studies on Alcohol. — 1988. — Vol. 49, № 6. — P. 522–531.
43. Heck E. J., Williams M. D. Using CAGE to screen for drinking-related problems in college students // Journal of Studies on Alcohol. — 1995. — Vol. 56, № 3. — P. 282–286.
44. Henzel H. A. Diagnosing alcoholism in patients with anorexia nervosa // American Journal of Drug and Alcohol Abuse. — 1984. — Vol. 10, № 3. — P. 461–466.
45. Hillemand B., Moore N., Lhuintre J. P., Zarnitsky C., Libert C., Joly J. P. Les tests et échelles de dépistage de l’alcoolisation et de l’alcoolisme // Rev. alcool. — 1989. — 34, № 3. — P. 156–189.
46. Hurt R. D., Briones E. B. // American Journal of Clinical Nutrition. — 1986. — Vol. 43. — P. 521–529.
47. Jellinek E. M. The Disease Concept of Alcoholism. — New Haven: College and University Press, 1960.
48. Jorge M. R., Masur J. Questionários padronizados para avaliaçâo do grau de severidade da Sindrome de dependencia do álcool // J. Bras. Psiquiat. — 1986. — 35, № 5. — P. 287–292.
49. Kagan D. M. Addictive personality factors // Journal of Psychology. — 1987. — Vol. 121, № 6. — P. 533–538.
50. Knowles E. E., Schroeder D. A. Concurrent validity of the MacAndrew alcoholism scale: mixed-group validation // Journal of Studies on Alcohol. — 1990. — Vol. 51, № 3. — P. 257–262.
51. Kruszynski S., Miazgowska B., Drechsler M., Jarema M., Wdowiak J., Korwin-Piotrowska T., Fryze C., Love C. T., Longabaugh R., Clittord P. R., Bcattie M., Peaslee C. F. The significant-other behavior questionnaire (SBQ): an instrument for measuring the behavior of significant others towards a person’s drinking and abstinence // Addiction. — 1993. — Vol. 88, № 9. — P. 1267–1279.
52. Liskow B., Campbell J., Nickel E. J., Powell B. J. Validity of the CAGE questionnaire in screening for alcohol dependence in a walk-in (frigae) clinic // Journal of Studies on Alcohol. — 1995. — Vol. 56, № 3. — P. 277–281.
53. Love C. T., Longabaugh R., Clittord P. R., Bcattie M., Peaslee C. F. The significant-other behavior questionnaire (SBQ): an instrument for measuring the behavior of significant others toward a person’s drinking and abstinence // Addiction. — № 9. — P. 1267–1279.
54. MacAndrew C. Toward the psychometric detection of substance misuse in young men: the SAP scale // Journal of Studies on Alcohol. — 1986. — Vol. 47, № 2. — P. 161–166.
55. Marsili G., Traverso M. Validazione muticentrica di un test di screening della popolazione generale: metodologia // Alc. et benessere: Opin. confronto: 6 Congr. naz., Firenze, 27–29 ott. — Bologna, 1988. — P. 21.
56. Masur J. Diagnóstico precoce do alcoolismo através de questionários padronizados e testes biológicos // J. Bras. Psiquiat. — 1986. — 35, № 6. — P. 329–332.
57. Melon R. Étude comparative des différents moyens de diagnostic précoce de l’coolisme test C.A.G.E., grille de le Góet gamma GT // Rev. alcool. — 1987. — 32, № 4. — P. 248–260.
58. Mischke H. D., Venneri R. L. Reliability and validify of the MAST, Mortimer-Filkins questionnaire and CAGE in DWI assessment // Journal of Studies on Alcohol. — 1987. — Vol. 48, № 5. — P. 492–501.
59. Modonutti G. B., Musso A. M., Marsili G. Validazione del malt nella provincia di Udine // Alc. et benessere: Opin. confronto: 6 Congr. naz. — 1988. — P. 23.
60. Moret V., Pécond A., Versin B. Dépistage d’un alcoolisme parmi les patients d’une policlinique medicale de Suisse romande // Schweir. med. Wochenshr. — 1993. — 123, № 38. — S. 1790–1795.
61. Musil J. V. Index expektace u Pavenových PM v diagnostice alkoholikú // Cs. psychiat. — 1985. — 81, № 1. — P. 20–25.
62. Neerken H. S., Plomp H. N. Screeningstests op alcoholisme — validieit en bruikbaarheid in extramurale settings // Tijdschr. alcohol, drugs en andere psychootrope stoffen. — 1987. — 13, № 6. — P. 203–215.
63. Nociar A. Analýza skrýningových dotaznýkov vzhladom na odlisnosti v alkoholizme muzov a zien // Bratisl. Lek. Listy. — 1990. — 91, № 1. — P. 44–51.
64. Nyström M., Paräsalo J., Salaspuro M. Trauma Score questionnnaires. Screening for heavy drinking and alcohol-related problems in young university students: the Cage, the Mm-Mast and the Trauma Score Questionnaires // Journal of Studies on Alcohol. — 1993. — Vol. 54, № 5. — P. 528–533.
65. Poikolainen K., Karkkainen P. Nature of questionnaire options affects estimates of alcohol intake // Journal of Studies on Alcohol. — 1985. — Vol. 46, № 3. — P. 219–222.
66. Preng K., Clopton J. R. The MacAndrew Scale: clinical application and theoretical issues // Journal of Studies on Alcohol. — 1986. — Vol. 47, № 3. — P. 228–236.
67. Richter G. Ein 9-Item-Screening-test für unterscheidung von normalkonsumenten, Alcoholmi Bbrauchern and abhängigen Trinkern (Abstract) // Sucht. — 1993. — 39, № 3. — P. 187.
68. Richter G. Злоупотребление алкогольными напитками и его медицинские последствия // Pharmedicum. — Берлин, 1994. — № 3. — C. 18–20.
69. Richter G., Klemm P. G., Zahn M. Beitrag zur Lösung des Dreigruppen-Trennproblems in der Alkoholismus-Diagnostik-Vorschlag für einen 9-Item-Screening-Test // Z. Klin. Med. — 1990. — 45, № 1. — P. 79–83.
70. Ross H. E., Glaser F. B. Psychiatric screening of alcohol and drug patients: the validity of the GHQ-60 // American Journal of Drug and Alcohol Abuse. — 1989. — Vol. 15, № 4. — P. 429–442.
71. Rossetto L., Pujatti P., Paccagnella D., Vettore G., Ferilli A. M., Fiore A., Regonati N., Zotti S. Questionario autocompilato e diagnosi di alcolismo in un reparto di medicina: confronto fra Malt e Mast // Alc. e benessere: Opin. confronto: 6 Congr. naz., Firenze 27–29 ott., — Bologna, 1988. — 1. — P. 85–88
72. Saunders J. B., Aasland O. G., Babor T. E. et. al. Development of the Alcohol use disorders identification test (AUDIT): WHO collaborative project on early detection of persons with harmful alcohol consumption II // Addiction. — 1993. — Vol. 88, № 6. — P. 791–804.
73. Schuckit M. A., Irwin M., Howard T., Smith T. A structured diagnostic interview for identification of primary alcoholism: a preliminary evaluation // Journal of Studies on Alcohol. — 1988. — Vol. 49, № 1. — P. 93–99.
74. Seppa K., Pitkäjärvi T., Sillanavkee P. Alcohol consumption profile by time in middle-aged men. Abstr. ESBRA, 1995: 5^th Congr. Eur. Soc. Biomed. Red. Alcohol. (Stuttgart, 6–9 Sept., 1995) // Alcohol and Alcoholism. — 1995. — Vol. 30, № 4. — P. 545.
75. Slawinska J. B., Gaul M., Matkowski M. Diagnostycznosc skal alkoholizmu MMPI w ocenie ryzyka uzalez nienia od alkoholu ws ró studentów // Psychiat. Pol. — 1989. — 23, № 3. — P. 194–199.
76. Steinweg D. L., Worth H. Alcoholism: the keys to the CAGE // Medicine. — 1993. — Vol. 94, № 5. — P. 520–523.
77. Tarter R., Ama A. M., Moss H., Edwards N. J., Thiel D. H. Van DSM-III criteria for alcohol abuse: associations with alcohol consumption behavior // Alcoholism. — 1987. — Vol. 11, № 6. — P. 541–543.
78. Tulevski I. G. Michigan alcoholism screening test (MAST) — its possibilities and shortcomings as a screening device in a pre-selected non-clinical population // Drug and Alcohol Dependnce. — 1989. — Vol. 24, № 3. — P. 255–260.
79. Walburg J. A. The early detection and treatment of alcohol problems // Alcohol, Drugs and Tobacco: Prev. And Contr.: Abstr. — 1988. — P. 454.
80. Weinstein B. A., Slaght E. Early identification of alcoholism: a new diagnostic tool for clinicians // Alcoholism Treatment Quarterly. — 1995. — Vol. 12, № 4. — P. 117–125.
81. Willenbring M., Sonnier E., Lynch J., Bielinski J. Diagnosis of alcohol dependence in medically ill heavy drinkers. Abstr. 22^nd Annual Med.-Scient. Conf. Amer. Society of Addiction Med. (1991, April 18–21, Boston, MASS) // Alcoholism, Clinical and Experimental Research. — 1991. — Vol. 15, № 1. — P. 153.