Введение. Проблема лечения алкогольной зависимости чрезвычайно актуальна в связи с масштабами распространения и продолжающимся ростом заболеваемости алкоголизмом, величиной экономических, демографических и нравственных потерь [3, 4].

Поэтому последние два десятилетия в наркологии интенсивно изыскивается, апробируется и внедряется огромное количество методов лечения алкоголизма, как медикаментозных, так и немедикаментозных, на научной базе сформирована современная парадигма лечения зависимостей, основанная на процессуальной природе алкоголизма и биопсихосоциальной природе человека [1, 4, 5].

Однако в печати порой утверждается идея, что эффективность всех методов лечения алкоголизма примерно одинакова и невысока, а на пространстве СНГ по-прежнему широко продолжают практиковаться традиционные, односторонне направленные подходы в лечении алкогольной болезни. Возможно, это связано с недостаточностью научных исследований и публикаций по сравнительной эффективности используемых на практике методов лечения алкогольной зависимости.

Целью настоящей работы стало сравнительное изучение эффективности лечения алкогольной зависимости методами, базирующимися на страхе и позитивном переориентировании личности.

Материал и методы. Под нашим наблюдением находились 766 пациентов в возрасте от 25 до 55 лет (средний возраст 39,8±6,4 лет) с синдромом алкогольной зависимости (шифр F10.2 по МКБ-10), прошедших трёхэтапное лечение. В исследование не включались злоупотребляющие алкоголем без синдрома зависимости (шифр F10.1 по МКБ-10), больные с другими психическими и поведенческими расстройствами. На втором этапе пациенты сами выбрали метод активного лечения, после чего оказались в двух репрезентативных по всем параметрам группах. Основная группа больных состояла из 641 пациента, в которой на втором этапе лечения применялся метод интегральной психотерапии, учитывающий биопсихосоциальную природу алкоголизма и опирающийся на системный подход в лечении пациентов [1, 2]. В контрольной группе из 125 пациентов второй этап лечения завершался известной наркологам СНГ процедурой плацеботерапии (109 пациентам внутривенно введён препарат «Торпедо», 16 пациентам внутримышечно имплантирован препарат «Эспераль»), формирующей у пациентов страх перед употреблением алкоголя из-за возможных серьёзных последствий для жизни и здоровья. Первый и третий этапы лечения проводились идентично в обеих группах (купирование состояния отмены и последствий алкоголизации на первом этапе, реадаптация, реабилитация, противорецидивная терапия на третьем этапе лечения).

Методы исследования: клинико-психопатологический, анамнестический, экспериментально-психологический и катамнестический при длительности наблюдения более 5 лет.

С учётом принципов клинической типификации ремиссии, принятых в современной наркологии, нами были выделены следующие её варианты:

• Рецидив и декомпенсированные ремиссии со срывами до одного года.
• Субкомпенсированные ремиссии (более одного года) с аффективными реакциями, актуализацией патологического влечения к алкоголю (ПВА) и другими рецидивоопасными клиническими состояниями (РОКС).

Компенсированные ремиссии (более одного года) характеризовались отсутствием РОКС. Полученные данные подвергали статистической обработке с использованием пакета программ Microsoft Excel 2000, достоверность отличия определяли по критерию согласия χ².

Результаты и обсуждение. В результате наших исследований установлено, что в обеих группах пациентов в результате проведённого комплексного трёхэтапного лечения были как рецидивы, так и стойкие ремиссии длительностью свыше одного года. Распределение пациентов по длительности ремиссий приведено в табл. 1.

Таблица 1

Клиническая оценка формирования ремиссии у пациентов с алкогольной зависимостью, прошедших лечение различными методами

Примечание:
* — различие между группами достоверно (p < 0,05).

Однако, как видно из табл. 1, срывы с рецидивами до года достоверно чаще встречались в контрольной группе, чем в основной. Так, из 125 пролеченных пациентов контрольной группы сорвались до года 79 (63,2%), в то время как из 641 пациента основной группы срывы с рецидивами до года наблюдались лишь у 174 (27,2%) (p < 0,01). Из пролечившихся в контрольной группе 125 пациентов в субкомпенсированной ремиссии находились 28 (22,4%) пациентов, в том время как в основной группе — только 56 (8,7%) из 641 пролеченного пациента (p < 0,05). В компенсированной ремиссии свыше года находилось 411 (64,1%) пациентов из 641 основной группы и только 18 (14,4%) — из 125 пациентов контрольной группы (p < 0,01).

При сравнительном изучении времени наступления срыва у пациентов обеих групп нами получены следующие данные (см. табл. 2).

Таблица 2

Распределение пациентов по длительности ремиссии

Как видно из табл. 2, различия между группами наблюдались в учащении срывов у пациентов контрольной группы до 6 месяцев воздержания, то есть на этапе становления ремиссии (p < 0,01). В период после 6 месяцев воздержания достоверных отличий по возникновению рецидивов не выявлено (p > 0,01).

При анализе непосредственных причин срывов среди пациентов обеих групп нами выявлены разнообразные рецидивоопасные клинические ситуации, достоверно чаще наблюдаемые среди пациентов, у которых лечение на втором этапе проводилось традиционными методами. Между методами лечения, возникновением РОКС и рецидивами до 6 месяцев ремиссии нами выявлена прямая линейная коррелятивная зависимость (r = 0,996). Между методами лечения, возникновением РОКС и рецидивами в период 7–12 месяцев ремиссии выявлена сильная степень линейной зависимости (r = 0,865), а между методами лечения, количеством РОКС и рецидивов после одного года ремиссии нами линейной взаимосвязи не обнаружено (r = 0,384).

При лечении пациентов контрольной группы срыв до 6 месяцев воздержания происходил в значительно большем количестве случаев, чем в основной группе (p < 0,01). На наш взгляд, это связано с тем, что при традиционной терапии алкоголизма воздействие оказывалось преимущественно на биологическом уровне функционирования пациента, что позволяло купировать у пациентов алкогольный абстинентный синдром и нормализовать у больных соматическое, неврологическое и психическое состояние. Но при этом воздействие на психологическом уровне функционирования пациента ограничивалось в основном ятрогенным суггестивным эффектом (имплантация препарата), формирующим у пациентов страх перед употреблением алкоголя из-за возможных тяжёлых последствий для здоровья. При таком лечении изменений на психологическом уровне функционирования пациентов не происходило, в частности, за время такого лечения не произошло достоверных изменений уровня терапевтических установок у пациентов (p > 0,05). Но, несмотря на это, какое-то время пациенты всё же воздерживались от употребления алкоголя из-за страха за своё здоровье, в случае употребления алкоголя на фоне действия пролонгированного препарата. Но патологический процесс алкогольной зависимости при этом сохранялся в скрытом виде, через сознание (воспоминания о приятном алкогольном прошлом, алкогольные фантазии, алкогольные стереотипы мышления) и подсознание (эмоциональная память эйфоризирующих эффектов алкоголя, другие психологические компоненты ПВА) пациента он приводил к возникновению рецидивоопасных клинических состояний, сопряжённых с актуализацией патологического влечения к алкоголю. Ремиссии при таких причинах воздержания были неустойчивыми, в лучшем случае субкомпенсированными (см. табл. 1), характеризовались выраженными, часто возникающими клиническими рецидивоопасными состояниями, повышающими риск срывов и рецидивов алкоголизма (табл. 2).

При лечении пациентов с алкогольной зависимостью в основной группе за счёт системно ориентированных биопсихосоциальных воздействий были не только купированы состояние отмены, соматические, неврологические и психические нарушения, но и успешно преодолена анозогнозия, сформированы твёрдые, в большинстве случаев внутренние (включённые в ядро личности) терапевтические установки на лечение, трезвость и социально значимые цели. Это позволило не только достоверно удлинить ремиссии у пациентов основной группы в сравнении с контрольной группой (p < 0,01), но и добиться достоверно более качественного ремиссионного состояния (p < 0,01), достичь интеграции большинства пациентов с алкогольной зависимостью в социум, что, по требованию современной наркологии, является стратегической целью лечения алкоголизма [4, 5].

Выводы

1. Лечение алкоголизма, основанное только на страхе перед употреблением алкоголя, приводит к формированию неустойчивых, субкомпенсированных ремиссий с разнообразными рецидивоопасными клиническими состояниями, сопряженными с актуализацией патологического влечения к алкоголю, срывом и рецидивом.
2. Применение методов лечения, базирующихся на биопсихосоциальной природе человека, на принципах системности, интегративности воздействия на патологические и компенсаторные процессы достоверно повышает эффективность лечения алкоголизма (p < 0,01).

Заключение. В результате исследования установлено, что системно ориентированный подход в лечении алкогольной зависимости, использующий как манипулятивные техники купирования патологических процессов зависимости, так и развивающие технологии, направленные на перестройку сознания пациента, переориентировку мотиваций достоверно эффективнее по длительности воздержания и качеству ремиссии традиционного ятрогенно ориентированного лечения алкоголизма (p < 0,01).

Литература

1. Комплексный подход к психофизиологической коррекции алкогольной зависимости / И. К. Сосин, В. С. Битенский, Н. П. Бурмака, И. М. Сквира // Вестник психиатрии и психофармакотерапии. — 2005. — № 2. — С. 24–30.
2. Патент № 7263 Республики Беларусь, МПК А 61М 21/00, А 61Н 39/04. Способ И. М. Сквиры лечения алкогольной зависимости / И. М. Сквира. — № A 20010667; заявлено 27.07.01; опубликовано 30.03.02. — Бюллетень № 1 / Держ. пат. ком. РБ. — 4 с.
3. Разводовский Ю. Е., Козловский А. В., Лелевич В. В., Максимчук В. П. Эпидемиология алкоголизма в Беларуси в период с 1991 по 2001 гг. // Здравоохранение. — 2005. — № 1. — С. 26–28.
4. Скугаревская Е. И. Наркозависимость: современные пути решения проблемы // Медицинские новости. — 2001. — С. 11–12.
5. Сосин И. К., Чуев Ю. Ф. Наркология: Монография. — Харьков: Коллегиум, 2005. — 800 с.